Миллион миров

Громаду «Мусорога» потряс взрыв.

А для будильника было рановато.

Одиссея сорвало с силового гамака и швырнуло, словно из катапульты, лицом в ребристую стену. Он каким-то чудом успел

собраться в невесомости и врезался в переборку рукой и плечом вместо лица – полосатые синяки обеспечены, зато нос цел.

По всей барже прокатился рокот. В зале номер три тряхнуло стеллажи «Королевства Фокса», и тысячи товаров содрогнулись, как лавина на краю пропасти – лишь магнитные контуры удержали их на полках. Но пирамидки из баночек, небоскрёбы коробочек и узорные фигуры из упаковок во мгновение ока рухнули и разлетелись, превратив стеллажи в слайд-шоу: внутренний мир сумасшедшего калейдоскопа.

Тележки схватились щупами за процессорные блоки и замерли в ужасе, испытав когнитивный шок с экспресс-перезагрузкой. А затем мигнули зелёными огоньками и начали как ни в чём ни бывало заново обустраивать полки.

Ану, безмятежно дремавшую в своей комнате, резко подбросило и едва не выкинуло из гнезда. Она бы покатилась, ударяясь о пол и отскакивая в невесомости, но слои ткани взметнулись и окутали девушку. Так и открылась вторая тайна серой колыбели: её соткали для жителей нестабильной планеты, для защиты во время сейсмических ударов. Ану мгновенное спеленало, как младенца, и множество мягких слоёв сберегли её от падения.

Другим обитателям «Мусорога» так не повезло. В ту же секунду в рубке, из паучиного тоннеля под потолком раздалось громкое болезненное:

– Ай!

Оттуда как из пушки вылетел пушистый коричневый луур – его несло прямо в ребристую стену. Однако бухгалтер сумел находчиво сгруппироваться, упруго шмякнуться и отскочить, как плюшевый мяч. Хотя всё равно было больно.

– Ой!

Фокс и Фазиль врезались друг в друга, и это столкновение миров грозило обернуться катастрофой. Одиссей бесцеремонно заехал стареющему лууру локтем в живот, а тот хлестнул кончиком хвоста по глазу сыщика – хорошо хоть, по древнему реликту, которому было не больно.

– Ёй-ёй!

Хаотично сталкиваясь со всеми поверхностями рубки и отскакивая в непредсказуемые стороны, оба закувыркались в воздухе, пытаясь за что-нибудь ухватиться. Пожилой бухгалтер со свойственной луурам цепкостью, тремя парами хватательных конечностей и балансирующим хвостом – блестяще справился с этой задачей. Но Одиссей смёл его, как неуклюже летящий молодой медведь, и обоих понесло на острую выступающую переборку. Она не сулила беднягам ничего хорошего.

– Гамма!

– Эйла!

Оба вскрикнули первое, что вспыхнуло в голове: что-то надёжное и безотказное, родное, к чему обращаешься за помощью в самый трудный

момент. Но ответ пришёл откуда не ждали: ведь взрыв пробудил спящую в недрах «Мусорога» опасную космическую тварь. В воздухе полыхнуло тьмой, Чернушка возникла точно между ними, схватила Одиссея когтистой лапой за спину, а Фазиля поймала в крыло, как кошку в гамак.

Птица крутанулась в воздухе, гася их инерцию и выравнивая свой полёт – она маневрировала в невесомости идеально, как вакуумное божество – и мягко приземлила Фокса с Фазилем на ребристый пол.

– Гамма, гравитацию! – крикнул разгневанный детектив, избитый собственной рубкой. Панель управления мигнула тройкой зелёных огоньков и повсюду легла уверенная, надёжная тяжесть.

– Чёртов… не знаю, кто! – прошипел Фокс.

Он потирал ушибы и поглядывал на Фазиля с завистью: ведь лууру природа дала больше конечностей, у него хватало рук на все главные синяки.

– Что это было? – пролепетал бухгалтер.

– Импульсная атака, – невозмутимо ответил Гамма. – Внимание: ещё одна. Держитесь!

«Мусорог» снова тряхнуло, рокот прошёлся от кормы до носа. Фазиль уцепился за панель управления, Чернушка зависла в воздухе (ей такие вещи были нипочём), а вот Одиссея шатнуло назад и ударило спиной о панель управления.

– Да что происходит?! – завопил детектив уже с яростью.

В коридоре раздалось возмущённое девичье:

– Ай!

Ана ворвалась в рубку, как порыв летнего ветра в растрёпанных волосах.

– На нас напали?!

Её локоны, однако, вместо бледно-фиолетовой тревоги или грязно-сизого страха выдавали чистое рыжее предвкушение. Похоже, звёздная принцесса адаптировалась к царящей на «Мусороге» атмосфере нескончаемых приключений и была готова вдыхать этот особый воздух полной грудью.

Вслед за девушкой в небольшую комнату втиснулась ещё и Бекки.

– Ты в астероид врезался, пьянчуга? – тележка возмущённо предъявила Фоксу, потрясая хваталками. – У меня внутри все пружинки растрясло. И мармеланские тыквы помялись, а я их только успела красиво расставить! Что за дела?!

– Нас атакует группа иглеров без опознавательных знаков, – прокомментировал Гамма тоном скучающего экскурсовода.

– Простите, не могли бы вы пояснить, что такое иглеры? – совершенно не к месту уточнил Фазиль.

– Штурмовая разновидность малотоннажных боевых кораблей, приспособленных к поиску, преследованию и абордажным шту… – начал отвечать Гамма.

– Пираты! – рявкнул Одиссей. – Кочевники-мародёры! Но это не атаки. Они прощупывают нашу защиту и дают о себе знать.

– Удары носят предупредительный характер и могут быть устрашением и сигналом замедлить ход, – согласился Гамма. – Впрочем, нашей скорости и так недостаточно, чтобы уйти от преследования. Они скоро выйдут на дистанцию прямого огня.