Миллион для гения
Шрифт:
Миллион для гения – Олег Ёлшин
Посвящается гениальному математику Григорию Перельману – человеку, доказавшему теорему Пуанкаре. По неизвестным причинам он отказался от премии Математического института Клэя в один миллион долларов США. Мотивы своего поступка он объяснять не стал.
ЭКШЕН или игра в Гения
(Миллион для гения)
Я посадил к себе на колени уродство и почти сразу же почувствовал невероятную усталость.
(Сальвадор Дали)
Если начнешь играть в гения, то непременно им станешь.
(Сальвадор Дали)
Часть 1
Электронные письма летели одно за другим. Они врывались без разрешения, появлялись в уголке
– Может быть, все это просто выбросить и удалить не читая?
И от такой мысли ему на мгновение стало хорошо и спокойно.
– Все ли? – снова подумал он.
Пять лет им никто не интересовался, все это время он был предоставлен самому себе и вдруг о нем вспомнили. Он уже не надеялся и думать забыл об этом, но ОНИ вспомнили и теперь вторгались в его жизненное пространство. Он даже догадывался, кто эти – ОНИ. Но сейчас очень хотелось не видеть этих настойчивых писем и не замечать ничего…
За окном светило солнце. Шум редких машин, проезжавших трамваев, щебетание птиц напоминало о жарком летнем дне. Какая-то канарейка уселась прямо на подоконнике открытого окна, нагло уставилась на него и улетать, по-видимому, не собиралась.
– Что? – спросил он.
Она молчала, продолжая на него смотреть.
– Чего ты от меня хочешь?
Она сидела, с любопытством наблюдая за ним, а он за ней. Еще одно письмо и еще, уже десятки появились без спросу на экране компьютера, нахально занимая места (как в первых рядах партера, клали ноги на спинки передних сидений), устраивались в папке, где их пока никто не читал, и чувствовали там себя неуютно. Они не привыкли к такому обращению, а этот болван даже не представляет, какую новость ему принесли!!!
– Ну, открой же нас, проведи своей упрямой рукой, нажми на клавишу, и мир для тебя станет другим! Мир перевернется! Какой болван! Настырный болван!
И канарейка на подоконнике словно вторила этим упрекам. Еще минута спокойствия, еще мгновение такой привычной и продуманной жизни, и все изменится. “Болван” чувствовал, ощущал это каждой клеткой, каждой извилиной напряженного мозга. А как хотелось просто уйти в свой привычный мир, спрятаться там, где никто не потревожит, где ты один… и кое-что еще… Но канарейка, не отрываясь, смотрела на него, а письма все летели и летели. Он с сожалением огляделся вокруг, словно ища защиты там, где пока не было никого, – только рабочий стол и диван в его маленьком кабинете, в котором он спал, и работал, и жил. Жил до сих пор так спокойно, что весь мир помещался на этих крошечных квадратных метрах. Пространство, которое он по мановению своей прихоти или по воле мысли неукротимой, по какому-то чудесному прозрению или случаю мог превратить в целый океан или планету, помещавшуюся здесь, в целый мир или галактику, где никто его не тронет. А тут эта птица на подоконнике и огромная стая писем…
Он провел мышкой, щелкнув клавишей. И тут началось!!!
– Мистер Клейзмер, ученое сообщество поздравляет вас с величайшим открытием…
– Ученые Америки готовы признать ваше доказательство…
–
– Математики Британии и Франции торопятся пригласить вас…
Еще десятки писем, обрадованные такому вниманию, следовали одно за другим. Он пролистывал их, не читая, смахивал с экрана в электронную корзину. Наконец казенный язык одного из них приковал его внимание, заставив дочитать до конца:
– На совете директоров Математического института…, куда входят ведущие математики мира, было принято решение: Господину Георгию Клейзмеру за доказательство теоремы … присудить премию в один миллион долларов. Вам, господин Клейзмер, необходимо опубликовать свое доказательство в одном из нижеперечисленных журналов и прибыть к нам по адресу…
Далее шли координаты, список научных журналов и сухие поздравления. Сухие, потому что эти господа считали, что миллиона вполне достаточно и добавлять к нему больше ничего не нужно. Скорее всего, они были правы.
От слова “прибыть” ему стало не по себе. Прибыть! Прибывают в места поневоле. В места, откуда можно и не вернуться.
Миллион долларов… Не вернуться…
Телефон неожиданно зазвонил. Он замер на мгновение, удивленно уставившись на него, дверной звонок тоже начал издавать нежданные трели, а на экране монитора снова письма и письма:
– Мы просим приехать Вас на пресс-конференцию…
– …дать интервью нашему изданию…
– …выступить на нашем канале…
Он включил телевизор. С экрана на него смотрела всем знакомая диктор, а за ней виден был его портрет и поздравления, поздравления, поздравления… Вереница сообщений, нескончаемые стаи писем, громкие настойчивые звонки в дверь и из динамика телефона. Все завертелось перед глазами, в его потревоженном сознании, закрутилось в веселом хороводе, затягивая куда-то в высоту. Теперь было непонятно, что это? Путь на Олимп, куда поднимут на крыльях сияющей славы или торнадо, которое черным вихрем увлечет ввысь, а потом швырнет в зияющую бездну – пустоту? Сознание плавилось, стены росли, увеличиваясь в размерах, потолок поднимался на немыслимую высоту. Диван его висел огромным зеленым облаком в этом пространстве, а стол с компьютером превратился в маленькую точку, откуда как назойливые осы, вылетали новые и новые письма. А огромный экран телевизора на недосягаемом отдалении огромными губами диктора новостей повторял одни и те же слова – миллион долларов… теорема… долларов… миллион… миллион…
Он вскочил и бросился к окну. Канарейка, убедившись в том, что он прочитал все новости и теперь в курсе последних событий, вспорхнула и улетела. А он еще долго под аккомпанемент звонков стоял, опираясь на подоконник, глядя в окно, где трамваи, издавая свой металлический звон, скользили по рельсам, ехали машины, шли редкие прохожие, а наверху спокойно и привычно сияло солнце.
– Леонидов, тебе письмо!
Голос ее сотрясал воздух во всей квартире, и поневоле захотелось зажать уши.
– Какого черта ты не проверяешь свою почту? Ты слышишь меня???
Она ворвалась как всегда не вовремя, и он, с сожалением отрываясь от компьютера, успел прочитать последние слова, которые еще не просохли и светились на экране своими электронными чернилами – “миллион долларов… теорема… долларов… миллион… миллион…”
– Хорошо, что успел дописать главу, – подумал он.
– Письмо, я тебе говорю! – повторила она.
– Слышу, Галя! Я не глухой!...
Он зашел в электронный бокс и прочитал…