Миллиардер и девственница

Переводчик и редактор:

Алиса Рождественская

Русификация обложки:

Настёна Гунина

Глава 1

Марджори Иварссон поправила бант на спине и оглянувшись, рассмотрела свое отражение в зеркале:

— Ну что же такое?

— Чертовски ужасно, — проворчала стоящая рядом с ней рыжеволосая девушка в таком же платье. — Мы больше похожи на кексы, чем на подружек невесты.

— Вам совсем не нравятся эти платья? — расстроенно спросила Бронте, окидывая девушек взглядом. Те выстроились в ряд и рассматривали свое отражение в зеркалах.

— Вовсе нет, — успокоила ее Одри и тут же ударила Гретхен локтем за не столь тактичное поведение. Марджори знала об этой девушке

лишь то, что та была «сильно беременной» и очень милой. — Это прекрасные платья. И ты тоже так думаешь.

— Нет, я так не думаю…

Одри снова толкнула сестру и повернулась к Марджори:

— А ты что думаешь насчет этого платья, Мардж? — Девушка постаралась передать взглядом намек, который ее сестра совершенно не понимала.

— Мне оно нравится, — солгала Марджори, одарив Бронте ослепительной улыбкой. Но, честно говоря, это платье делало ее похожей на красно-белый столб с бантом, только Бронте так долго и упорно старалась, выбирая эти платья, и потратила кругленькую сумму, так разве Марджори могла жаловаться? Она видела ценник на этих платьях. Очевидно, они шились на заказ известным дизайнером, и цена одного такого платья оказалась больше, чем Марджори могла бы заработать за несколько месяцев в закусочной. Бронте вложила душу в подготовку свадьбы; она стоила не немалых денег, и Марджори не хотелось портить чудесный праздник. Поэтому вновь поправила бант на спине и кивнула. — Это прекрасное платье. Я чувствую себя в нем принцессой.

Бронте с облегчением улыбнулась.

— Ох, вот же полное дерьмо, — выругалась Гретхен, но сразу ощутила новый удар в бок от беременной сестры.

— Я думаю, мне необходимо немного расшить по бокам, — сказала Одри, подзывая к себе портниху. — Мои бедра продолжают раздаваться.

К ней сразу подбежала женщина, и опустившись возле Одри, приступила к работе. А Марджори окинула взглядом всех подружек невесты, стоящих возле зеркал. Она — нордическая блондинка ростом шесть футов и один дюйм (прим. пер. метр восемьдесят шесть). Рядом стояла Гретхен, невысокая стройная девушка с огненно-рыжими волосами, совершенно не сочетающимися с платьем, но в отличие от самой Марджори, ее платье было не столь полосатым и в нем преобладало больше белого оттенка, чем красного. А следом шла сестра Гретхен, Одри — белокожая, веснушчатая и такими же рыжими волосами и беременная. В углу сидела кудрявая блондинка по имени Мэйли, в данный момент на ней подшивали платье подружки невесты. Очевидно, девушка прибыла последней и перед свадебной вечеринкой ее платье подгоняли на ходу. Девушка сияла так, словно это была ее собственная свадьба.

Гретхен же продолжала отчаянно бороться с шуршащим красным шифоном, собранным в области колен:

— Клянусь богом, моя свадьба будет в черно-белых тонах, потому что всё это дерьмо просто смехотворно…

— Брон, почему ты решила изменить место свадьбы? — вмешалась Марджори, пытаясь разрядить обстановку. Девушку весьма встревожило довольно громкое замечание Гретхен о платьях, и она поспешила сменить тему.

Бронте просияла, глядя на Мардж, и стала больше походить на себя:

— Именно здесь я познакомилась с Логаном. Мы вместе застряли в этом отеле. Помнишь, когда я выиграла ту поездку на радио, и во время отдыха на остров обрушился ураган? — Девушка взяла Мэйли за руку и помогла ей подняться на ноги. Вокруг подола блондинки продолжала крутиться портниха. — Логан купил остров и отремонтировал отель. Он настоял, чтобы работники всё закончили на этой неделе, и мы могли пожениться именно здесь. Разве это не мило?

— Мило, — эхом отозвалась Марджори, поправляя глубокий V-образный вырез платья. По правде говоря, ее мозг отключился, как только Бронте сказала: «Купил остров». Марджори всё еще была ошеломлена тем фактом, что Бронте — причудливая девушка, цитирующая философов, — встречалась с миллиардером, и совсем скоро они поженятся. В ее глазах Бронте всегда оставалась простой официанткой, как и она сама. Последние два года они вместе работали в закусочной 50-х годов в Канзас-Сити… по крайней мере, до тех пор, пока Бронте не переехала в Нью-Йорк к Логану. Это так напоминало сказку или романтический фильм. В любом случае, это не походило на то, что происходит с обычными людьми. — Тебе так повезло, Бронте. Надеюсь, когда-нибудь

и я встречу такого же замечательного парня, как Логан.

— Надежда — это сон наяву, — произнесла Бронте с мягкой улыбкой. — Аристотель.

Гретхен фыркнула, но в очередной раз получила удар локтем от сестры.

— Благослови тебя Бог, Бронте, что ты всё это организовала и мы оказались здесь с тобой в этот чудесный день, — пропела Мэйли, шагая вперед и вставая в ряд с другими подружками невесты. — Посмотри на нас. Мы все такие милые, не правда ли? — Она дружески приобняла Марджори за талию и улыбнулась. — Как букет прекрасных роз на параде.

— По-моему, это поплавки на параде, Мэйли, — сухо подметила Гретхен. — Раз уж ты об этом заговорила…

Марджори захихикала, не в силах заглушить рвущийся наружу смех.

— Так кого с нами нет? — поинтересовалась Одри, пересчитывая присутствующих. — Я знаю, что Джонатан и Кейд тоже шаферы, верно? Это ведь пять человек, а я насчитала только четырех подружек невесты. А как насчет возлюбленной Джонатана? Кстати, как ее зовут, напомни?

— Вайолет, — ответила Бронте. — Я предложила ей стать подружкой невесты, но она отказалась, сказав, что мы не так близко знакомы друг с другом. Логан хотел, чтобы я включила ее в список подружек — это сделало бы Джонатана счастливым, но Вайолет настояла на своем решении и предпочла присутствовать на свадьбе в качестве гостя. — Девушка подошла к Марджори и поправила кружевную ленту под ее грудью. — Тебе не кажется, что она криво сидит? Во всяком случае, Энджи тоже прилетает, но сегодня у ее ребенка назначена стоматологическая операция, так что она прибудет только завтра.

Марджори робко улыбнулась Бронте. Если бы Энджи оказалась здесь, то ей стало гораздо спокойнее. Она, Бронте и Энджи всегда обслуживали столики вместе в закусочной. Энджи было за сорок, и она всегда относилась и заботилась по-матерински, и рядом с ней, Марджори ощущала себя комфортно. Да и они часто вместе ходили играть в бинго.

Гретхен игриво толкнула Марджори локтем:

— Так у тебя есть пара на свадьбу? Взяла с собой мужчину в надежде, что он поймает подвязку?

— У меня действительно есть пара, — сказала Марджори. — Его зовут Дьюи. Мы встретились, когда играли в шаффлборд (прим. пер. игра на размеченном столе или корте с использованием киев и шайб).

— Дьюи? Похоже, он очень древний.

— Мне кажется, ему уже за восемьдесят, — посмеялась Марджори. — Но он очень милый человек.

— Ах. Я тебя поняла, — Гретхен многозначительно подмигнула Марджори. — Сладкий папочка, да?

— Что ты! Нет! Дьюи просто милый. Сейчас он в отпуске, его жена недавно умерла, и ему нужно немного отвлечься. Он казался таким одиноким, и я пригласила его на свадьбу в качестве своей пары. И ничего больше. Он просто очень милый человек.

— Оставь ее в покое, Гретхен, — вмешалась Бронте. — Марджори всегда находит себе милого старичка, в которого нельзя не влюбиться. — Девушка задумчиво посмотрела на подругу. — Не припоминаю, чтобы я когда-либо видела ее с кем-то моложе семидесяти лет.

Бронте слишком хорошо ее знала. Марджори улыбнулась в ответ.

— Думаю, это вполне очевидно. Я просто. . . ты знаешь, у меня гораздо больше общего с такими мужчинами, как Дьюи, чем с большинством других людей.

Это чистая правда. На самом деле Марджори никогда не встречалась с мужчинами такого возраста. Она просто проводила время играя с ними в лото, в шаффлборд, посещала кружки вязания и работала волонтером в доме престарелых, когда находила свободное время. Родители умерли, когда Марджори исполнилось два года и едва ли она помнила их лица, а воспитывали ее бабушка и дедушка. Марджори выросла за штопкой, консервированием, смотря шоу «Цена удачи», и в основном ее окружали люди в четыре раза старше. И даже в двадцать четыре года она чувствовала себя более комфортно с восьмидесятилетними людьми, чем с двадцатилетними. Молодежь ее возраста никогда не сидела и не расслаблялась субботним утром с чашкой кофе и кроссвордом. Никогда просто так не сидела и не разговаривала, а делала селфи, напивалась до беспамятства и веселилась всю ночь напролет. А Марджори такое не свойственно. Она скорее была старомодна. Тело двадцатичетырехлетней, а душа пожилой леди.