Шрифт:
Антон Бутанаев
МИЛЛИАРД
1.
– Да, старая дружба не ржавеет, - негромко сказал Сидоров, доставая из ящика для почты изрядно заклееное марками письмо. Фамилия отправителя читалась внизу четко. Это была фамилия его старинного, еще с детского сада друга, путешественника и доморощенного философа, длинноволосого и с вечным рюкзачком за спиной, как говорят, немного "с приветом" парня. Петров. Пока Сидоров поднимался в свою квартиру, он еще подизучил конверт и определил, что в момент отправки письма Петров находился в городе Самарканде. "Во куда занесло," - то-ли с завистью, то-ли с противоположным чувством подумал Сидоров. Он
Попав в свое холостяцкое обиталище, Сидоров распечатал и стал читать письмо. Читал чуть-ли не через силу. То-ли зависть ему мешала, то-ли противоположное чувство. Петров писал, что уже месяц они без копейки, что живут теперь бесплатно, и что это им с успехом удается. На этом месте Сидоров поморщился. Далее в письме шли какие-то философские рассуждения, предложений примерно на десяток, которые Сидоров пропустил. А потом Петров писал, что в их тусовке произошел раскол, и теперь он остался вдвоем с некоей Таней, которую Сидоров даже должен знать по прошлому Новому Году.
Да, Сидоров припоминал. Таня там была. Сидоров вспомнил все окончательно и тут же расстроился. У них в компании всегда происходило так: то женщина никому не нужна, но стоит только Сидорову обратить на нее внимание, как сразу все набрасываются на нее с приветами, комплиментами и прочими ухаживаниями. Сидоров вспомнил, что он тогда по морозу бегал для этой Тани за цветами, а Петров напился и загружал компанию смутными рассуждениями. И вот теперь она в Самарканде с Петровым, без денег, грязная, наверно, и счастливая.
Сидоров стал читать дальше. О сексе с Таней в письме ничего не было, из чего Сидоров сделал вывод, что либо такового у Петрова с Таней не происходит, либо у них случилась любовь и Петров по своему обыкновению скрывает это вместе с сексом. Так или иначе, про секс в письме не было ни слова. Оно быстро заканчивалось. Сидоров узнал, что через месяц они будут в городе, прочитал пожелание ему, Сидорову, счастья и здоровья, и письмо завершилось. Исследовав штемпель, Сидоров понял, что письмо не слишком обогнало Петрова и Таню, и, по-видимому, они будут здесь уже через пару недель.
Сидоров отложил письмо, переоделся в домашнее, и, размышляя о своей судьбе в сравнении с Петровым и другими людьми, стал готовить себе ужин.
2.
Утром Сидоров отправился на работу. Несмотря на девять часов утра, на улице уже сейчас ярко светило солнце и было жарко. Сидоров уже здесь, на проспекте, начал потеть. А на работе у него не было не только кондиционера, не было даже вентилятора. Начальник Сидорова человеком был южным, жара для него была как манна небесная, и поэтому Сидорову ничего не оставалось, как злиться, потеть и киснуть. Но все же работа для него началасть приятным в некотором роде событием. К нему подбежала девочка, состоявшая по случаю жары почти сплошь из стройных голых ног, и прощебетала, что его дискету, на которой он, Сидоров, передавал им в филиал данные, они благополучно утратили, а вместо нее отдают другую, почти новую, по крайней мере уж точно новее той, Сидоровской, дискету. Приятное было, конечно, не в девочке, от наличия которых Сидоров давно уже впал в глубокую фрустрацию. Сидоров никак не мог понять, как можно было работать, когда вокруг носятся и снуют молодые женщины, весьма озабоченные в данный момент дебетами и кредитами, и при этом мелькая то ногами, то голой спиной, а то и отсутсвием лифчика под не слишком плотной блузкой. И на любой вопрос не по теме к таким существам
– А? Что вы сказали? Какой счет?
Так что находясь, как уже говорилось, в глубокой фрустрации, усугубленной еще и тем, что начальник категорически запретил мужчинам приходить на работу не только, боже упаси, в шортах, а и вообще в чем бы то ни было, кроме делового костюма, Сидоров, конечно, радовался лишь возвращению блудной дискеты в родную коробку. Тем более она и вправду оказалась лучше потерянной.
Заодно Сидоров решил устроить чистку в своем архиве дискет и удалить разные накопившиеся и ставшие теперь не нужными файлы. Закончив это благородное дело, он пошел в буфет выпить чашечку кофе.
Примерно на середине чашки он понял, что в полном соответствии с теорией Фрейда, он удалил один нужный для работы файл. Выругавшись про себя и помянув недобрым словом засилье женщин в его родном банке, Сидоров побежал пытаться восстанавливать злополучный файл. Нашел дискету и запустил восстанавливающюю программу. После ее работы Сидоров увидел на экране такое, что чуть не свалился со стула. Сидоров был человеком неглупым и сразу догадался, что за файл он восстановил. Это была электронная подпись их филиала. Сидоров по ошибке вставил в компьютер принесенную девочкой из филиала пустую дискету. Случившееся казалось тем более поразительным, что такие дискеты надлежало хранить в сейфе, опечатывать и вообще соблюдать все меры предосторожности.
Сначала Сидоров поразмышлял немного, что же ему сейчас следует делать. Дискету он от греха подальше положил в карман. Можно, конечно, пойти и показать ее шефу, выслушать ругань его по поводу женской безалаберности, похвалу в свой адрес, и стать косвенной причиной увольнения длинных голых ног. Тут же ему пришла в голову еще мысль, подленькая, о том, что фрустрацию можно немного подлечить, объяснив девочке из филиала, ЧТО за дискету она ему принесла. Но мысль действительно оказалась подленькой, тем более что девочка может и знать ничего не знает о каких-то там электронных подписях.
Ну а главной мыслью была, конечно, та, что теперь он, Сидоров, обладая этой дискетой, может подготовить и провести какой-нибудь финансовый документ. Это было очень заманчиво. Тем более для Сидорова, которого любила одна очень красивая женщина, но из-за отсутствия у Сидорова достаточного для ее содержания дохода, жила с каким-то маменькиным ( а, вернее, папенькиным ) сыночком, ругая его на чем свет стоит, когда Сидоров звонил к ней домой поболтать.
Сидоров призадумался. И через пять минут он уже искал на улице телефон-автомат, чтобы позвонить другому старинному другу еще с детского сада, который сейчас в какой-то подозрительной фирме занимался финансами, ездил на огромном джипе и вообще выглядел на все сто.
– Ну и сколько тебе надо обналичить?
– недоверчиво вопросила трубка.
– Миллионов двадцать, - Сидоров говорил вполголоса, оглядываясь по сторонам.
– А откуда они у тебя? Хотя постой, это не по телефону, - трубка замолчала ненадолго, - ты знаешь, где я сейчас?
Сидоров знал.
– Подъезжай сегодня к семи, у меня все обсудим. Лады?
– Хорошо.
Итак, Сидоров решил встать на шаткий и опасный, но такой завлекательный преступный путь.
3.
В семь часов Сидоров был у своего друга, Иванова. Иванов сказал, что лучше поговорить на улице, по дороге. Они зашли на проспекте в бар, выпили водки, и Иванов спросил: