Чтение онлайн

– Но у вас двое детей, – мягко напомнила она. – И вы им нужны оба. Если вам самому не удается убедить Клариссу обратиться к врачу, то, как мне кажется, необходимо откровенно поговорить с Джеймсом. А если разговор состоится, то не будете ли вы так добры сказать ему, что между нами ничего нет? – добавила Трейси еще тише.

Люси, сидящая со своей книгой возле окна, вдруг подняла голову и объявила:

– Мама, там остановился большой автомобиль и какой-то человек вошел в магазин.

Трейси подошла к окну, чтобы посмотреть. Николас присоединился к ней.

– Черт возьми, – выругался он себе под нос. – Это машина

Джеймса. Какого дьявола ему тут нужно?

Глядя на сверкающий темно-синий «ягуар», Трейси почувствовала, как у нее болезненно сжалось сердце. Неужели он приехал для того, чтобы посмотреть, как она отнеслась к его угрозам? Или признать, что ответственность за вред, нанесенный магазину, лежит на нем?

– Лучше мне спуститься и спросить, чего ему… – начала Трейси, но в этот момент в дверь гостиной раздался властный стук.

Возникший на пороге Джеймс окинул ее взглядом, от которого застыла кровь в ее жилах. Он был враждебным и колючим, и, как ни ненавистно было это Трейси, ей пришлось первой отвести глаза. Щеки ее загорелись, а Джеймс, пройдя мимо нее, сказал ровным и холодным тоном:

– Николас, я видел снаружи твою машину. Собрались покинуть нас, мисс Картер? – обратился он к Трейси, которая от такой наглости лишилась дара речи. – Разумное решение. Николас, полагаю, находится здесь в качестве вашего поверенного?

Николас нахмурился.

– Я здесь совсем не по делам, Джеймс. Просто услышал о попытке ограбления и зашел удостовериться, что с Трейси все в порядке.

– Неужели? – Темные брови Уоррена поднялись, губы презрительно скривились, взгляд переместился с упрямого лица Николаса на лицо Трейси, разгоряченное и сердитое. – Очень мило с твоей стороны, но, может быть, теперь, убедившись в том, что никаких неприятных последствий для мисс Картер не последовало, ты вспомнишь, что обещал взять Клариссу и мальчиков в Честер и угостить обедом?

– О Боже, забыл! Боюсь, мне надо идти, Трейси. – Он потянулся к ее руке, но вместо того чтобы пожать, взял ее в обе ладони жестом, гораздо более интимном, чем этого ожидала Трейси.

Невозможно было удержаться от того, чтобы не глянуть в этот момент краем глаза на Джеймса. То, что Трейси увидела, заставило ее вздрогнуть. Поборов слабость, она собралась было сказать ему, что все совсем не так, как кажется, но упрямство и гордость заставили ее промолчать и одарить Николаса более теплой улыбкой, чем он заслуживал.

Не желая оставаться наедине с врагом, чтобы не выслушивать новые угрозы и оскорбления, Трейси спустилась по лестнице вместе с Николасом, так что Джеймсу не оставалось ничего другого, как последовать за ними.

Перекрывая шум, создаваемый мастерами, ремонтирующими витрину, она обратилась к Николасу:

– Спасибо, что зашли. Надеюсь, обед пройдет замечательно. – Тут же повернувшись к Джеймсу, она холодно бросила: – А теперь, когда вы получили то, что хотели, мистер Уоррен, надеюсь, у вас не осталось больше причин оставаться здесь?

Видно было, что Джеймс разозлился. Когда же Николас направился к выходу, он встал прямо перед Трейси так, чтобы зять не мог видеть выражения его лица или услышать голос, и сказал ледяным шелестящим шепотом:

– Вероятно, вы считаете себя очень умной. Но подумайте, вы ведь вредите не только моей сестре. У нее с Николасом двое детей, которым нужны оба родителя.

Трейси была настолько

зла, что забыла о всякой осторожности, ее темперамент прорвался наружу.

– Неужели? Если судить по местным слухам, вряд ли они будут скучать по отцу, раз у них есть такой заботливый и преданный дядя!.. Никто не смеет указывать мне, как надо жить. Никто!

Она, наверное, высказала бы ему все, что думает о его жестоком намерении помешать ее бизнесу и запугиваниями вынудить покинуть город, но в это время Николас, терпеливо ожидающий на крыльце, когда Джеймс присоединится к нему, вновь повернулся к ним.

Джеймс Уоррен сухо кивнул на прощание и вышел.

Трейси прислонилась спиной к стене – так дрожали у нее ноги. Эту рискованную игру необходимо было прекратить. Но она понимала, бесполезно пытаться объяснять что-либо самой или понуждать к этому Николаса в присутствии Джеймса. Совершенно очевидно, что ей он не поверит. Однако терпеть тоже больше было нельзя. Ее нервы могли просто не выдержать.

Несмотря на все ее опасения, разбитое стекло отнюдь не отпугнуло покупателей. Напротив, Трейси обнаружила, что новость о попытке ограбления только увеличила их число. Некоторых влекло любопытство, некоторых искреннее сочувствие. И к тому времени, когда витрина была готова, она радостно сообщила Энн по телефону, что уже после первых нескольких дней торговли, ей пришлось позвонить поставщику и срочно заказать новую партию товара.

– Это еще только начало, – пообещала ей Энн. – Подождите и сами увидите. Людям надоело таскаться, да еще с детьми, по всем этим огромным и бездушным торговым центрам. Это одно из проявлений ностальгии по естественному образу жизни. Все больше и больше покупателей говорят о том, что уже не в состоянии выносить утомительные походы в супермаркеты, в которых почти невозможно найти то, что нужно, и приходится выстаивать утомительные очереди на контроле. Да, кстати, хочу попросить вас отложить для моих мальчиков две пары футбольных бутсов в подарок на Рождество. А Сузан решила, что хочет научиться танцевать, так что, если вам не трудно, подыщите что-нибудь для нее… Да, к вам не приходили из полиции? Они не поймали того, кто разбил стекло?

– Нет, – ответила Трейси. – И я не думаю, что они найдут злоумышленника.

– Будем надеяться, что это вряд ли повторится. Теперь преступник знает, что у вас хорошая охранная сигнализация, – успокоила ее Энн.

Трейси ничего не ответила. Она вовсе не была уверена в том, что охранная система, какой бы надежной та ни была, сможет остановить человека, который, как она полагала, стоял за всем этим. Кроме того, дело было вовсе не в краже. Во всяком случае, в материальном смысле. Желание украсть ее покой, чувство безопасности, а возможно, даже уважение к себе самой – вот в чем Трейси подозревала Джеймса Уоррена.

Поежившись при этой мысли, она положила телефонную трубку.

Надо было идти забирать Люси из школы. Трейси казалось таким несправедливым, что не по своей вине она должна нести тяжелую ношу страха, особенно теперь, когда дочь так хорошо вписалась в новую жизнь. Люси была просто переполнена впечатлениями от новой школы. Трейси вовсе не хотела насильно заставлять ее учиться, но не было никакого сомнения в том, что хорошее образование, особенно в наши дни, имело огромное значение для успешной карьеры.