Мила 2.0
Шрифт:
Когда я встретилась взглядом с Кейли, она слегка, одними губами, улыбнулась мне. Своей фальшивой улыбкой.
Это не предвещало ничего хорошего. Особенно в сочетании с заметным дефицитом смс.
Или это просто во мне говорит паранойя. Мамины переживания, которые заползли мне под кожу и извивались там, пока я не стала такой же нервной, как она.
Извивались под моей кибердермой среди проводов, пластика и прочих искусственных элементов.
Прекрати.
Заставив себя улыбнуться с радостью, которой не чувствовала, я направилась
Лесли бросила взгляд в мою сторону. Меня вновь переполнила паранойя, но не из-за ее чересчур веселой улыбки — а из-за того, куда она посмотрела. На мою руку. Ту руку, на которую я вчера упала.
Я засунула руку под парту и сгорбилась, пытаясь сделать вид, что поглощена чтением учебника по литературе. Я постаралась отключиться от всего происходящего вокруг, убедить себя, что у меня просто разыгралось воображение. Что Кейли не могла, не стала бы никому рассказывать.
И тут я уловила шепот. Очень тихий — но недостаточно тихий. По крайней мере, для моих ушей.
— Отсюда вообще не видно.
Они что угодно могут иметь в виду, сказала я себе.
Но не очень-то в это поверила.
Что мне сейчас было нужно, так это шанс поговорить с Кейли один на один, шанс все объяснить. Нужно, чтобы она меня выслушала.
Когда наконец зазвенел звонок, я была готова. Я сорвалась с места и поспешила к Кейли, которая успела обогнать меня и выйти из класса первой, а за ней хвостом и Лесли.
— Кейли, подожди!
Она не остановилась, только помахала наманикюренными пальчиками, оглянувшись через плечо:
— Извини, бежать надо… Пока!
Пока я смотрела ей вслед, мелкое беспокойство превратилось в полноценный приступ паники, которая нарастала с каждым уроком, заканчивавшимся без Кейли. Плюс на физике девушка, работавшая за столом напротив, толкнула своего напарника, а потом мотнула головой в мою сторону.
Прозвенел звонок на обед, а Кейли так и не появилась. Как и Хантер. Я пробралась сквозь толпу к своему шкафчику, борясь с неизменным ощущением загнанности, коридор тем временем затопило ядовитой смесью голосов, запахов и шагов. Каждый раз, когда кто-нибудь смотрел в мою сторону, мои руки сжимались в кулаки, а ноги напрягались, готовясь бежать. Я знала, что это смешно, но никак не могла подавить усиливающийся страх. Достаточно, чтобы один человек, всего один, узнал, что я такое, и моя жизнь кончена.
Добравшись до шкафчика, я и там не встретила Кейли. Засунув книгу внутрь, я немного постояла, держась за дверцу и сосредоточиваясь на ощущениях от холодного гладкого металла в попытке обрести спокойствие. Ну хорошо, да, Кейли была немного шокирована и да, возможно, разозлилась, узнав о моей руке таким образом. Она, очевидно, считала, что я уже давно должна была рассказать ей о своем протезе. Я поняла.
Я закрыла глаза. Конечно, если бы у меня действительно был протез, о котором можно рассказать, я бы сейчас не паниковала. И все же… нужно просто с ней поговорить. Объяснить все о протезе лично и убедиться, что она понимает, что я хочу
Я почти что убедила себя, когда меня толкнул плечом Джим Дайсон, член футбольной команды, чей шкафчик соседствовал с моим:
— Ты че, реально пыталась отрезать себе руку и послать ее своему бывшему, когда он тебя бросил?
Он прислонился к шкафчику и выжидающе уставился на меня. Его густые коричневые брови практически слились в одну сплошную линию, которая перечеркнула его похожее на картошку лицо с несимметричным носом, явно пережившим не один перелом.
Мои пальцы вцепились в дверцу:
— Что?
Игнорируя мой вопрос, он шлепнул мясистой рукой по бедру:
— Ну ты и извращенка. Фотки остались?
Я не верила в реальность происходящего.
— Ты шутишь, да?
Он наклонился ближе, пахнув на меня апельсиновым соком и дезодорантом.
— Серьезно, я никому не скажу — только покажи мне, а?
И тогда я поняла, что нет, он не шутил. Да, он правда верил, что я отрезала себе руку, и да, он правда хотел увидеть фотографии.
Я еще сильнее сжала зеленую дверцу… и почувствовала, как она гнется под моими пальцами. Я отдернула руку как ужаленная и захлопнула дверцу прежде, чем успею увидеть результат. Прежде чем он успеет его увидеть. Я проскользнула под мясистой рукой, убегая и от шкафчика, и от полного надежды взгляда Джима.
Тем временем мое сердце — мое что-то, чем бы оно там ни было — судорожно билось в груди. Нужно найти Кейли и положить конец слухам, пока все не зашло слишком далеко. Пока она не лишила меня последнего шанса остаться в школе.
Я быстро зашагала прямо в столовую, огибая группки школьников, преграждающих мне путь.
— Извините, — выпалила я, чуть не врезавшись в медленно бредущую по коридору парочку. Я повторила извинения, прорываясь сквозь компанию из пяти ребят в спортивной форме, которые были слишком погружены в обсуждение тренировки, чтобы идти с приличной скоростью.
— Осторожно, — проворчал один, а другой заорал:
— Эй, детка, не хочешь выпрыгнуть из моей машины?
Раздался взрыв хохота, одновременно с которым я услышала шлепок, когда кто-то «дал пять», и поняла, что все смотрят мне вслед. Я почувствовала, как шею заливает краска.
О боже. Все оказалось хуже, гораздо хуже, чем я думала. До скольких человек успели дойти слухи? И о чем именно были эти слухи? Кейли должна все исправить. Обязана.
Единственное, что не давало мне перейти на бег, это уверенность, что так я привлеку еще больше внимания.
Сделав крутой поворот направо, я оказалась перед зияющей пастью столовой. Внутри уже теснились за столами школьники: кто-то доставал из пакета бутылку с водой, кто-то кривился, обнаруживая положенное мамой яблоко, кто-то разворачивал таинственные свертки из фольги или пленки, чтобы выяснить, с чем бутерброды. Глядя, как они болтают, смеются и едят в компании друзей, чувствуя смесь запахов пота и мяса для гамбургеров, жарящегося на решетке в кухне, я пришла к мысли, что, возможно, мне стоит просто последовать маминому совету. Сидеть дома, держаться подальше от школы.