Шрифт:
Даниэль Смушкович
Миктлан
Каждый час превратился в праздник, если удается его пережить. И в пустоту - если оказываешься в воде.
Миктлантекутли обозревал свое царство пустыми глазницами облачного черепа, и тени ложились на лед, смазывая узор недавних трещин. Пар клубился над водами в проталинах и разломах. Глидер летел над торосами, чуть покачиваясь. Ариэль Форман цеплялась за руль, как ухваченный лудлой - за брошенный канат: отчаянно и безнадежно. Приемник шипел разъяренным зверем. Подняв взгляд, она могла различить на
Солнце село давно, и даже крылья Пернатого Змея не виднелись из-за горизонта, но твердь никак не могла успокоиться. Фонтаны цвета хаки выплескивали из проталин и трещин ледяной корки, грозя сбить глидер.
Надо добраться до станции Южной. Там, по другую сторону бурлящего экватора, еще могли сохраниться лояльные администрации блоки. Главное - пересечь экватор. Там ее ждут. Груз, котороый она везет - детали для термоблоков - поможет сохранить ледяную подушку под станцией.
– Администратор Форман, отвечайте!..
– прохрипел голос из динамика.
– Отвечайте, Христом-богом молю!..
– Я слушаю!..
– всхлипнула она в микрофон.
Два дня назад. Солнце встает над алмазными торосами Хребта Игуаны - Пернатый Змей раскинул крылья над миром мертвых. Желтыми лучами озарен герб мира над воротами админ-комплекса: летучая мышь осеняет крылами голый череп, паук ткет под ним свою паутину. Странно, что даже мир мертвых имеет свой герб.
– Директор Форман!
Это Джейкоб Смизерс. Инженер-строитель. Полезная специальность на Миктлане. От неплотно пригнанных манжет термокостюма поднимаются нити жемчужного пара, и солнце играет на его струнах. Ариэль следовало бы указать инженеру на оплошность, но зрелище завораживает ее.
– Слушаю.
– Опять недостаток креплений. Мы же не можем проводить подледное бурение без стоек, верно?
– Хорошо, я прослежу.
– Ариэль мотает головой, давая понять, что разговолр окончен.
Но Смизерс не отшатывается.
– Я просил бы вас пересмотреть расписание строительных работ, - негромко произносит он, поминутно покашливая. И не поймешь - то ли боится каторжник, то ли колкая ледяная сырость уже добралась до его горла.
– Нет никакой необходимости так загонять парней...
– Есть. Разговор окончен.
– Ариэль сосредотачивается и смотрит сквозь Смизерса. Тот шарахается, поворачивается, уходит. Неплохой парень, хоть и зануда. И за что он убил свою жену? Надо бы выяснить.
В бледном небе плывут клочья прозрачной пленки. Пахнет нефтью, солью, аммиаком. Буровые платформы - как кусочки детской мозаики, оранжевые квадратики на серой равнине. Хребет Игуаны, единственное место на планете, где можно добраться до ее коры не через километры великого подледного океана. Место, где можно установить лифт.
А вот и он, его величество Дверь в одну сторону. Титановый купол воздвигся над админ-комплексом, как исполинская поганка. Ключ жизни.
Что значит "нет нужды" загонять каторжников
Мечтания убивают в Девяти Преисподних. Стоит недоглядеть, и уже выстреливает из трещины желтая груда резинистых лент, полупрозрачных, как недососанный леденец, как лакричная конфетка. Лудла. Огромная, неимоверная. Куда больше тех крох, что пришли к станции Центральной, когда лопнул лед.
Глидер - влево, вправо - потому что впереди встает стена щупалец, способных расколоть стеклитовую скорлупу, как пальцы силача - пробирку.
Вверх! Вверх, Ариэль, в небо, где редкие звезды дрожат от вечного холода, где неумолимо ползет по хрусталю сфер стальной диск Тлалока, и Уиштосиуатль идет на таран наших глаз. Где виден рок предавшихся тебе. Не вспоминай о том, что было вчера.
Миктлан. Спутник газового гиганта Миктлантекутли (он же Щелкунчик), четвертой планеты холодной звезды Пернатый Змей, которого держит в руках глупый Змееносец. Его покрывает вода, а поверх нее - лед. Великий океан сотрясают приливы - а каждый спутник огромной планеты считает своим долгом потянуть одеяло тяготения на себя. И тогда лед трескается...
– Долго мы еще продержимся?
– Аллан Робертс нервно потер запястье.
– Вряд ли, - Ариэль покачала головой.
– Они штурмуют стену админ-комплекса. Недостаток оружия легко возмещается числом.
Аллан с маниакальной скоростью расстегивал и засте?ивал крепления манжет термокостюма. Ариэль с отвращением смотрела на его руки - синюшно-красные и словно покрытые седой сеточкой мелких трещинок - как новый, только что намерзший лед.
– За что?
– бормотал он.
– Почему? Как?
Ариэль ударила его по щеке. Раз. Другой. Третий. Не ледонью - ухоженными короткими пальцами.
– Молчи!
– приказала она.
– Мы должны выжить! Неужели непонятно - это ссыльные! Мразь! Отбросы! Они бы стерпели все и унижения, и неудобства. Мы же совершили самое страшное преступление - мы заставили их работать! И теперь они нам за все отплатят!
Аллан смолк. В глазах его застыло обиженное выражение. Ариэль вздохнула. Ну как только подобные типы попадают в домены? Даже в столь неприглядные домены, как Миктлан.
Сама Ариэль оказалась тут не случайно. Она всегда бралась за неблагодарную работу - с самого начала, с того момента, как поступила в академию Колониальной службы. Если надо было сортировать датабанки или проводить долгие, утомительные поиски Ариэль Форман, как крот, рылась в вирте, в то время, как ее сокурсники подавляли мятежи и наводили порядок. Когда ее, тогда еще младшего лейтенанта Форман, назначили директором-распорядителем колонии Миктлан, она решила, что пришла, наконец, ее очередь применять ежовые рукавицы. И ошиблась.