Микрофон на цепи – 2

Лео медленно приоткрыл один глаз и тут же судорожно его закрыл. В комнате было слишком ярко, а значит, солнце уже встало. Сколько они проспали? Часа три? Четыре?

– Просыпайся, лежебока! – По обтянутой пушистой пижамой спине крепко хлопнули. – Вставай! Вставай! Вставай!

– Лежебока? – В ленивом мурлыканье можно было с трудом, но опознать хриплый спросонья голос «вампира» Ха. – Ты из какого века вернулся, если разговариваешь с другими

парнями как бабулька из детской сказки?

– Ну так камеры, – это было сказано шепотом. – Как надо, так и разговариваю! – самодовольно и громко продолжил голос рыжего кошмара. Затем этот наглый «лидер» группы пододвинулся к Лео ближе, будто поправляя одеяло, и снова зашипел вполголоса: – Воскресай давай, дебил хвостатый, и не порть нам сцену своим храпом! А еще у тебя, кажется, стояк. Зрители будут просто в восторге, созерцая твою палатку! И вряд ли они спишут это на неправильно надетую пижаму.

– Ар-р-р! – Лео с утра никогда не просыпался в хорошем настроении, особенно если на ночь глядя пахал как проклятый. Тем более если будили его не запахом отличного кофе, к которому он привык в последние дни с подачи Риты, а бесцеремонными тычками и попытками оторвать хвост от пижамных штанов.

Поэтому резкий бросок и запутавшийся в одеяле рыжий петух, получивший подушкой по башке, это, считай, даже и не месть. Так, легкая гимнастика перед пробуждением.

– Сам ты… – начал было он, но тут же себя одернул, – лежебока. Просто я слишком пригрелся в костюме. Удобный… – И Лео мечтательно потянулся, разминая мышцы и выгибаясь, словно настоящий кот. Пушистая пижама в золотисто-кошачьих тонах этому способствовала, как ничто другое.

– Слезь с меня, животное! – недовольно зарычал из-под одеяла Джинджер. – И скажи спасибо, что я сдачи не дал!

– Не. – Лео еще и прилег на опутанного одеялом противника, испытывая ни с чем не сравнимое удовольствие хищника, сжимающего в когтях свою добычу. – Даже не чирикай, птичка. Я кот, я хищник. А ты всего лишь дичь!

– Тогда я, чур, человек-охотник. Пуф! Пуф! – Ха, стоя над ними, изобразил выстрел из двуствольного ружья. – Теперь вы оба мои трофеи. Надо развесить ваши головы на стенке.

– Убью! – мрачно пообещал из-под одеяла петух.

– Ты освободись сначала! – подначил Лео, прижимая жертву к кровати еще плотнее. – Эй, охотник, ты хотел его голову? Иди и возьми!

– Ур-р-р… а почему бы нет?

– Хей! Двое на одного?!

– Вот придурки, – весело прокомментировал со своей кровати Энрике, глядя на их возню. – Бо, ты первый в душ, пока они заняты, или я пойду?

Да-да, парни теперь жили вместе. Пока это еще было возможно, они решили не заморачиваться и попросили у руководства поменять комнаты. Два других трейни были очень недовольны, что их отцепили от «золотого бедра», но решающее слово все же было у Чжу. Ну и Рю Рома, который просто махнул на такое самоуправство рукой. Интересно, кстати, почему? Этот вопрос задавал себе каждый из участников,

включая Ха.

У того, правда, были свои соображения на этот счет. Но он предпочитал держать их при себе, так как был очень умный и воспитанный… местами.

Своего дядюшку он знал слишком хорошо. И не обольщался – поблажек от самого зубастого продюсера в Азии не дождется никто, а особенно родственники. Собственно, родственникам лучше вообще не попадаться на пути этого танка от шоу-бизнеса. Раздавит и не заметит. Хотя, может, испытает толику удовлетворения.

Это к Ха он относился снисходительно, и то только потому, что «вампир» своим бунтарством и упертостью напоминал самого Рю в юности.

Но в целом, если господину продюсеру что-то не выгодно, он пальцем не пошевелит. Даже ради чьих-то прекрасных глаз. Тем более ради глаз! Зачем ему скандалы с прессой и обвинения в том, что он играет нечестно, подсуживая племяннику или протеже своей любовницы?

Поэтому у «вампира» были свои соображения насчет того, кто выиграет этот конкурс. И что будет потом. И кто в результате снимет сливки со всего, в том числе и с проигрыша некоторых конкурсантов.

– Первый в душ я, как победитель. – Вампир моментально бросил подушку, которой собирался «душить» свои трофеи, и величественно, но очень шустро продефилировал в ванную.

– Нет!

– Стой!

– Ни в коем случае!

Подорвавшиеся следом парни попытались изловить гада, но дверь закрылась перед их носом, и послышался щелчок замка.

– Вот же ж! Теперь придется идти в общую! Его ж теперь час оттуда не выковырять! А я, может, тоже хочу маску для волос сделать!

– Как девчонка!

– Ар-р-р!

Санти весело смеялся, сидя на своей кровати, Бо молчал, как обычно. Но едва заметно улыбался краешком губ, что делало его лицо удивительно приятным.

В таком настроении они всей компанией через час примерно и прикатились в столовую.

– М-да… это тебе не Ритины разносолы, – философски заметил Чжу, глядя на свой поднос и накладывая в каждое отделение по три ложки приправы с перцем.

– Не жри столько острого, – огрызнулся Лео, уныло ковыряя пластиковой вилкой пресный тофу.

– Тебя не спросил!

– Да по мне хоть подавись. Врачи говорят, что от острого прыщи лезут. Обсыплет с ног до головы – рядом со мной даже не садись!

– А еще говорят, что специи улучшают пищеварение и способствуют выводу лишнего из организма. А еще обеззараживают, – тут же отбил Джинджер.

– Станешь похож на тарелку с протухшей овсянкой – я с тобой в одной комнате спать не лягу! Это урон для моей репутации.

Они цапались и препирались еще минут пять. Остальные молча наблюдали и ели. Что удивительно, на словах рыжий бодро огрызался и даже побеждал в перепалке, а на деле острый соус из его блюд почти исчез.

– Ну что, пошли разрабатывать хореографию? – предложил спустя полчаса Лео, вставая из-за стола.