Михаил Черниговский

Отечественная история.

М., БРЭ, 2000 г., т. 3

ИХАИЛ ВСЕВОЛОДОВИЧ (между 1178 и 1186 - 20.9.1245 или 1246), князь черниговский, сын князя Всеволода Святославича Чермного и дочери польского короля Казимира II Справедливого, состоявших в браке в 1178-86. С 1206 княжил в Переяславле (южном), но вскоре был изгнан великим князем киевским Рюриком Ростиславичем. Был также вытеснен из пределов Владимирского великого княжества князем Юрием Всеволодовичем, женатым на его сестре Агафье. Женился на дочери князя галицко-волынского Романа Мстиславича. Участвовал в битве на р. Калка (1223); позднее унаследовал черниговское княжение погибшего князя Мстислава Святославича. Дважды (в 1225 и 1229) княжил в Новгороде, где не сумел удержаться сам и посадить своего сына Ростислава. В 1226 боролся с курским князем Олегом Игоревичем. В 1230-х гг. конфликтовал со своим шурином князем Даниилом Романовичем, которого изгнал в 1235 из Галича, где вокняжил сына Ростислава. В 1236-38 правил в Киеве. В 1237 отказал в помощи князю рязанскому Юрию Ингоревичу (Ингваревичу), ожидавшему монгольского вторжения. В 1239 приказал убить в Киеве послов Менгу-хана. Спасаясь от монгольского нашествия, бежал с Ростиславом в Венгрию, а затем Польшу. Не получив их поддержки, вернулся на Русь к князю Даниилу Галицкому. После захвата монголами Киева (1240) вновь бежал в Польшу. Позднее жил в разоренных Киеве и Чернигове. В 1243 женил Ростислава на дочери венгерского короля Белы IV Анне. Летом 1245 вместе с внуком князем ростовским Борисом Васильковичем и боярином Федором направился в ставку хана Батыя на Нижней Волге за ярлыком на черниговское княжение. За отказ поклониться монгольским языческим святыням после жестоких мучений убит вместе с боярином Федором. Канонизирован Русской православной церковью.

ачинаем наше повествование с истории Руси конца XII века. Сумбурной была она, эта история, беспокойной, насыщенной пестрыми событиями. К тому времени правящая династия Рюриковичей разветвилась, и с каждым поколением число удельных княжеств беспрерывно увеличивалось. Князья вступали в коалиции, ссорились, враждовали, мирились. Возникали союзы и потом рассыпались. Всякое случалось.

В середине XI века на политической карте Восточной Европы возникло Черниговское княжество, доставшееся потомкам одного из сыновей Ярослава Мудрого, Святослава. На первых порах под управлением этого князя оказалась обширная территория - левобережье Днепра, верховья Оки, район Мурома и Тмутаракань, пространство полуострова, вклинившегося в пролив, соединяющий Черное и Азовское моря.

Не станем излагать всю историю Черниговского княжества. Была она насыщена бурными событиями, наполнена многими яркими и второстепенными именами. Как и другие русские княжества, Черниговщина переживала непростое время, меняла свои границы, дробилась на уделы. В конце XI века выделилась, по существу, в самостоятельное владение Новгород-Северская земля. С ее историей связано имя князя Игоря Святославича, героя знаменитого "Слова о полку Игореве". Среди второстепенных уделов Черниговской земли появляются Рыльск, Трубчевск, Вщиж - перечень всех этих владений был бы весьма внушительным. Впоследствии деление на мелкие уделы особенно интенсивно шло на верхней Оке.

Прогрессирующая раздробленность Руси давала возможность соседям проявлять свою воинственность и тревожить русские земли своими набегами. Южные границы постоянно подвергались нападениям кочевников-половцев. Западными соседями Руси оказались далеко не всегда мирные венгры и поляки, а на северо-западе возникали проблемы с Литвой и немецкими крестоносцами. Новгородским землям пришлось сталкиваться с Ливонским орденом и со шведами. Политическая раздробленность Руси ослабляла ее обороноспособность. Взаимные распри князей Рюриковичей препятствовали ее целостности и объединению. Все же в периоды замирения русские князья стремились закрепить мирные связи с соседями с помощью браков с дочерьми соседских монархов или предводителей племен. Если это удавалось, то русские князья извлекали выгоду из родственных связей с правителями польских и угорских

земель, с литовскими князьями и половецкими ханами.

Одним из таких князей оказался Всеволод Святославич Чермный из рода князей черниговских. Его прозвище указывает, что он был жгучим брюнетом. Всеволоду удалось жениться на дочери польского короля Казимира, который в свою очередь был женат на русской княжне.

Близился к концу XII век, когда княгиня Мария Казимировна с великими муками разродилась сыном. Новорожденный был наречен Михаилом. Молодая мать долго не могла прийти в себя после трудных родов. Опытная повитуха доверительно поделилась тревожными мыслями с отцом младенца:

–  Огорчу тебя, батюшка. Плоха роженица, зело плоха.

–  Пошто так?
– с тревогой спросил отец новорожденного.

–  Здоровьем слаба твоя супружница. И крови много потеряла. Должно, нутро свое женское надорвала. Так что…

Повитуха запнулась, не решаясь продолжать.

–  Что ты хочешь сказать, старая? Говори, не томи.

–  А вот что… Щади болезную супружницу, не донимай ласками. Еще одни роды могут стать для матушки гибельными.

–  Порадовала, старая, - с досадой бросил Всеволод, тряхнув черными кудрями.

–  Что поделаешь, батюшка, такова судьба. Боюсь, княгинюшка недолго проживет на этом свете.

Слова повитухи не порадовали князя Всеволода. Все же он снарядил гонца с охраной и незамедлительно послал его в Польшу к тогдашнему правителю соседней страны, брату Марии Казимировны.

Тесть Всеволода, отец его супруги, Казимир скончался в прошлом году, однако его сыну и наследнику Лешко, прозванному Белым, не удалось подчинить себе все польские земли. Один из его родственников, Мешко (Мечислав), овладел Краковом и Поморьем, претендуя на главенство над всей Польшей. Он опирался на поддержку некоторых немецких и чешских князей. Его соперник Лешко в ту пору был еще малолетним, не достигшим и десятилетнего возраста. Польша оказалась перед лицом длительной междоусобной борьбы, затрагивающей и отдельных русских князей.

Всеволод Святославич сравнительно быстро получил от поляков ответ на свое послание. Было очевидно, что он исходил не от малолетнего Лешка, а от его умудренных наставников. Они напоминали о двойном родстве представителей польской династии с Рюриковичами: мать князя Лешка была русской княжной, а его родная сестра стала супругой князя Всеволода. Разве русская и польская кровь не перемешались в княжеских семьях? Не это ли двойное родство обязывает русичей прийти на помощь польским братьям в их борьбе с недругами? Внушалась надежда, что и княжич Михаил, поляк по матери, когда подрастет, постигнет интересы своих зарубежных родичей.

Всеволод прочитал письмо поляков своим близким, в том числе и супруге Марии Казимировне.

–  Поможешь своим польским родичам?
– пытливо спросила его жена.

–  Разберемся, - сдержанно ответил Всеволод.
– У соседей свое на уме, у нас свое.

–  Родня все-таки. Не забывай, - настойчиво произнесла жена.

–  Говорю, разберемся.

А Михаил рос здоровым и шустрым ребенком. Ему еще не было и года, когда он научился ходить без посторонней помощи. В два года он легко схватывал русские и польские слова. Мать Мария Казимировна, общаясь с сыном, использовала русскую и польскую речь, и он без труда усваивал причудливую смесь русских и польских фраз, двух родственных славянских языков. Среди воспитателей у мальчика была польская нянька Ядвига, говорившая с ребенком только на своем родном польском языке.

Когда Михаил подрос, отец приставил к нему дядьку, пожилого человека, израненного в неоднократных стычках с отрядами половцев. Они, предводительствуемые ханами, неоднократно нападали на южные русские земли. Дядька Евстафий научил мальчика держаться в седле, рубить шашкой лозу, преодолевать препятствия. Иногда на занятия Михаила с дядькой приходил отец и молча наблюдал, как малолетний сын осваивает науку, необходимую для князя-воина. Всеволод Святославич хмурился, если сыну что-то не удавалось, если он не мог удержаться в седле и падал на землю, получая синяки и ссадины. При этом отец в раздражении теребил густую черную бороду, тронутую сединой, но бранил маленького сына редко, помнил, что все начинается с этого, что и он, Всеволод, когда-то падал с коня, получая такие же синяки и ссадины: учеба в малом возрасте легко не дается.