Чтение онлайн

Одной рукой она облокотилась на мой столик, а второй обхватила свой бок. Поза «шевелись, я не буду ждать вечно». Здорово. Совсем не давит. Если учесть, что городок у нас небольшой и в это заведение я захожу несколько раз в месяц, эта женщина меня точно помнит. Тогда она должна помнить и мои чаевые.

– Э-э-э… нет, спасибо, я возьму салат из овощей, пасту с курицей и колу.

Сегодня слишком напряженный день чтобы ничего не есть. Да и соц. работнику приятнее видеть здоровый аппетит. Пусть спит спокойно.

Вообще с едой у меня не было никаких напрягов. Но в

последнее время есть совсем не хочется. Бывает, пропадает аппетит. Это не навсегда. Но, тем не менее, кушать мясо я стараюсь часто. Тренировки отнимают много сил и надо их восполнять.

Недовольная жизнью и своей работой официантка поплелась на кухню, и я сразу же о ней забыла. Мысленно я вела обратный отсчет чеков. Осталось три. Еще три чека и я буду предоставлена только себе.

Эд пришел почти вовремя. Присаживаясь за столик, он задел его брюхом. Мерзость. Срыгнул. Дабл мерзость. Разговаривать с ним у меня желания не было. Как и сидеть за одним столиком. В одном помещении. Жить с ним в одном городе.

Буквально сразу после Эда пришла миссис Рофстуд. Села рядом со мной положив синюю папку на стол. Эта папка с бланком для отчета с одной стороны и чеками с другой. Такая знакомая. Самая обычная. Но в ней хранилось слишком много важной и личной информации. Я поежилась.

Зазвенел колокольчик на входе. Вот и мамаша. Мария плюхнулась на сидение рядом с Эдом и обняла его так, будто они сто лет не виделись. Показуха.

– Извините, опоздала. Только со смены. Вы уже заказали?

– Нет, дорогая, тебя ждали, – мужчина мерзко улыбнулся.

Мне принесли салат.

– Элли растущий организм. Ей нужно хорошо кушать, – Эд явно занервничал. Еще бы. Очередное вранье. Как он сам не путался в собственной лжи! Хотя возможно это его суперспособность. Единственная, потому что больше он не на что не годен. Домом он не занимается. Не умеет или не хочет. Разница не велика.

– Эллисон Миднайт, ты достойно себя ведешь? Потому что я знаю подростков достаточно хорошо, чтобы понимать как сложно твоим родителям.

Прекрасно. Разве все могло пройти нормально? Конечно, нет.

– О! Это чистая правда! С подростками сложно. И мы не всегда сходимся во мнении. Бывают конфликты возрастов, – Мария щебетала как в первый раз. Я закатила глаза. Тошнит. Салата было бы достаточно. – Но все-таки это наша Элли. И мы ей очень дорожим. Это последний год в школе. Такая нагрузка. И скоро начнутся олимпиады. Мы просим ее ходить не на все, пожалеть себя, но она не может отказать учителям. Школа без нее пропадет.

– Да, мисс Миднайт, ваши успехи поражают. Обычно молодежь думает об учебе в последнюю очередь.

Коронная фраза все соц. работников! Снова явилась официантка, принесла пасту и колу. Недовольно посмотрела на нас. Мария притихла. Что это? Профессиональная солидарность?

– Что будете заказывать? У нас семнадцать видов картошки.

– Принесите просто две чашки крепкого кофе, – Эд явно был не настроен на еду.

– Принесите три, – добавила миссис Рофстуд.

– Три чашки крепкого кофе. Как оригинально.

Развернувшись на пятках, официантка отчалила в сторону

бара. Я подумала, что пора уже узнать, как зовут это милое создание. В принципе, все протекало довольно спокойно. Только я не знала, куда деть эту дурацкую пасту. От колы хотелось плеваться прямо там, не вставая с места.

– Совершенно верно! Но у нее почти нет друзей! Может просидеть в библиотеке все выходные. Такая нелюдимая. Меня это беспокоит.

Сделав трагичную паузу, Мария посмотрела на меня. Я снова закатила глаза. Как они могут все обставить! Сказали бы, что я опасна для общества. Отчего нет? Миссис Рофстуд посмотрела на меня с тревогой. Наверняка сейчас заведет разговор про статистику и суицид в подростковом возрасте. И закончит тем, что мне просто невероятно повезло в этой жизни и бла бла бла.

– …тебя любят! Ты не одна. И в нашей стране есть специальные горячие линии, где тебе могут помочь. И ты должна помнить, что нет проблем, которые бы мы не могли решить. Сейчас, когда ты молода, тебе может казаться, что мир не совсем справедлив и тебя никто не понимает…

Терпя ее болтовню, хотелось упасть лицом в остывшую пасту. Этот разговор не подразумевал моего участия. Нужно было просто сидеть рядом и слушать, как меня обсуждают так, будто я вышла из комнаты или вообще в нее не заходила. Поэтому я стала глазеть по сторонам. Хорошо, что выбрала стол недалеко от окна. Возле стены можно было бы смело умирать со скуки.

Небо было серым и затянутым в тучи. Птицы летали низко. Верный признак того, что скоро начнется дождь. Немногочисленные машины проезжали туда-сюда. Прохожие, одетые в простые футболки и рубашки, мелькали перед глазами, не обращая на меня никакого внимания. Потом я увидела огромную фигуру, облаченную в джинсовую куртку. Действительно огромного размера. Я признала в незнакомце приезжего. У нас таких красавцев в городе водилось. Я наклонила голову и начала разглядывать. Высокий, мускулистый, коротко стриженый парень, взрослый на вид. Я бы сказала, что ему около двадцати шести лет. Одет стильно. Держится уверенно. И походка у него такая, будто он властелин мира.

Конечно, он шел не один. В обнимку с какой-то жгучей брюнеткой с вьющимися волосами. Тоже мне не знакомой. Она вела себя так, будто ей весь мир нипочем. Конечно, ведь парень шел рядом и вряд ли бы позволил чему-нибудь плохому с ней случиться. Пялилась я, наверное, слишком открыто, потому что люди, сидевшие за столиком возле окна, развернулись в нашу сторону. Мне было плевать. Ровно до тех пор, пока незнакомец не посмотрел прямо не меня. Казалось, сердце съежилось. Бросило в жар. Но я бы не смогла позволить себе отвернуться. Мой девиз – иди до конца. И я всегда ему следую. Чтобы не случилось. Потому что смерти равносильно спасовать или прогнуться. Так что он смотрел своими серыми глазами прямо на меня. А я смотрела, не моргая на него. Боже, время будто остановилось. А потом резко ускорилось. Он отвернулся, продолжая шагать дальше. Повернулся к брюнетке и поцеловал ее в макушку. Я отвела взгляд только когда они скрылись из поля зрения. Ощущения такие, будто меня пнули в живот.