Мидгард
Шрифт:
– Это так и есть. Атланты сознательно выбрали эту телесную форму, чтобы мы могли понять, что мы с ними одной крови.
– А инопланетяне что, чирикают? – удивляется президент, заслышав птичий перезвон.
– Атланты общаются
– А на каком языке вы с ними общались?
– Они с лёгкостью перешли на наш язык. В этом им помогли кристаллы. Если хорошенько приглядеться, то можно заметить во лбу каждого из них зелёные точки. Это кристаллы. Посредством данного планшета они быстро скопировали в себя весь наш словарный запас и без проблем общались с нами.
– Да уж, – изумляется президент…
– Это ещё не всё, господин президент. Посмотрите в нижний угол планшета. Видите, прямую линию?
– Да, вижу.
– Это линия вашей жизни от дня рождения до настоящего момента, её открыли специально для вас. Такая жизненная линия есть у каждого из нас с той лишь разницей, что у одних она длиннее, у других короче. Чтобы посмотреть всё, что было прожито вами, нужно затратить столько же лет, сколько вам
– Ваш отец прав, я хочу это видеть…
Алёна проделывает какую-то манипуляцию на планшете и голографическое изображение вновь меняет картинку. На ней отец и мать президента, и он сам в малолетнем возрасте. Все сидят за столом, накрытым клеёнчатой скатертью, в небольшой комнате с одним окном и белыми занавесками. На столе стоит большое блюдо с пирогами.
– Мои любимые мамины пироги – с капустой. Мама всегда их стряпала на праздник, – проникновенно говорит президент…
– Сынок, тебе налить компот или ты будешь пить молоко? – слышится голос матери.
– Нее, мам, я лучше попью газировки…
Все смеются.
– Мои родители пережили Великую Отечественную войну, блокаду Ленинграда и умерли в один год. Вначале мама, а потом папа, – с хрипотцой в голосе говорит президент. – Наша семья жила без изысков, как, впрочем, все семьи в то время, но жили мы счастливо…
–У тебя есть ещё то, что ты хотела нам показать? – спрашивает президент.
Конец ознакомительного фрагмента.