Шрифт:
Новое время уже здесь, на пороге, кружится на ветру с опавшими жёлтыми листьями. Золотое время. Весной писала о нём в ключе прощания с вещами, привычками, сейчас чувствую его мощно, вижу, что прощаться придётся с чем-то большим: с личностью, эго, закостенелым умом. Внешнее посыплется всё, устоит лишь остов духа. Подготовится к этому невозможно. Наша планета войдет в поле высоких вибраций, в поле безусловной любви, но что станет с человечеством, вибрации которого намного ниже? Можем мы что-то изменить? Скорее "да", если начать эти изменения в себе, если начать с самого мощного доступного каждому инструмента – мышления.
~
Мы, видящие слом эпох, летящие в неведомые дали на кораблях земных программ по навигации сердец, по ветру (к черту чёткий план), без устали меняющие явь с настройками, неподдающимися осмысленью, когда-нибудь, устав, но закалив свой дух, достигнем берегов, где сможем отдохнуть, и обомлеем вдруг от замысла сего движенья.
~
Идёт человек по дороге жизни, к Богу идёт, квинтэссенции мысли, к Азу, истоку, изначальному смыслу всей своей самости, всей своей жизни. Всё на пути его – замысел Бога: люди, события, сама дорога; вся паутина сплетенных дорог, глянешь однажды ты сердцем, – сам Бог. Вереском диким покрыты те тропы, в жаркий песок погружаются стопы, солнечным светом залиты мосты – всё это Бог и часть его – ты.
~
Понимаешь, в старой парадигме мышления ты заведомо проиграл, сделав невозможными для себя достижения, возможные только богам, сильным мира сего, игрокам. Эта партия для великих, храбрых, идущих, а не страждущих, принимающих, а не стяжателей. Сколько бы ты ни хранил, всё покроется пылью. А свет ничем не затмить, его не скрыть, сколько ни скрывай, он вырвется на волю и будет сиять. Звёзд не укрыть, не унять жар стожар, не умея играть с огнём – не играй. Люд устроил пожар, жжёт святыни и жаждет наград, а получит лишь ад. В парадигме захвата награда – яд, отравляющая всё естество, природное, своё. Унимай этот голод – Аида жор, силой воли и мощью останавливай мор. Ты – игрок! Ты – борец! Не заискивай перед смертью, это ещё не конец.
~
О, если бы ты только знал, что колодец страха на самом деле пуст, и что тебя пугает только темнота, в которой нет ничего, но в которой может проявиться что угодно: всё, что ты по незнанию наделишь силой, уступая этой силе, подчиняясь ей, сдавая ей свою жизнь. Если бы ты только знал, что твой колодец страха – это чаша Бога для медитации, как бы ты смотрел в него?
~
Мы просто не могли с тобой вообразить какую глубину в нас заложили боги, и как за слоем слой мы, погружаясь внутрь себя, находим вдруг ту самую дорогу. Из всех счастливых дней, из всех достойных слов, из тишины, окутавшей души обитель, произрастает мир, где правит лишь любовь, и в нём ты и актёр, и роль, и зритель. Смотри, играй и будь, поверь, такого ты ещё не ведал: мир без преград, мир без границ, мир, где у жизни больше нет предела.
~
Нам нужны новые мифы, новые атланты и скифы, новые глубинные смыслы, мы породим их сами своей жизнью: сказаниями о вечном солнце, которое внутри и снаружи, свет которого побеждает тысячелетнюю стужу; святынями, которые мы славим, которым верно служим; духовными наградами, полученными заслуженно. Старые мифы себя изжили, как же долго мы в них
~
По ту сторону от сейчас ещё не будущее, нет, лишь междумирье, где хранится знание обо всём: из чего сплетают свои песни нимфы, из чего творят свои вселенные боги, из чего слагает свою жизнь человек. Междумирье со знанием обо всём, но без самой жизни. Для человека быть там – не награда, знание без жизни пустотно. Жизнь живая, изменчивая, творящая, с подъемами и спадами, но всегда идущая. Жить жизнь сейчас – истинная награда, жить сложную жизнь – возможность вырасти, жить жизнь, не усложняя её – мудрость, жить свою жизнь – благословение.
~
Ты – дряхлая старуха из прошлого, ты ничего не знаешь о новом мире, и уж тем более тебе нечего ему предложить. Не обольщайся, не строй воздушных замков, новое время сносит иллюзии жёстко и безвозвратно. Хочешь заглянуть в будущее? Ты можешь это сделать только на живом интересе, никак иначе. Жадно смотреть на Великий переход, смотреть, отстукивая ритмы в бубен, предавая прошлое забвению, и становится дёрном, на котором взойдут молодые побеги. Время неумолимо: старуха умирает, жизнь пробивает асфальт.
~
Как она горевала, как заламывала руки, как проживала чужую боль, чужую утрату и муку. Будто её саму разрывают на части, её саму убивают – я смотрела на неё и не верила – так актеры на цене играют. Признаю сочувствие, не ведаю сострадания, чувствую другого боль, но за другого не страдаю, а она страдает за всех, на жертвенный алтарь восходит, думает, мир спасает, но ещё больше страдания в него добавляет. Все приносят на вселенские чаши равновесия свои дары, вот и думай теперь, что положишь на них ты.
~
Дух планеты отменяет условия сделки, выставляет счета, выходит из игры, игроки были слишком глупы, чрезмерно алчны, хитры, с жаждой наживы – эти вечно открытые рты – лживые. Новые условия просты: предельная ясность, новый уровень чистоты в мыслях и в сердце, вселенский порядок, где у каждого своё уникальное место. Отныне Земля не милосердна, стихии несут дурные предвестия, старому миру вынесен приговор, имя ему – возмездие.
~
Думай своей головой, человек, или неси свою голову на плаху, отдавай загребущему свой мозг, свою жизнь, последнюю рубаху. Стонать уже нет времени, сетовать можно было вчера, сегодня ты один на один с миром, в схватке за самого себя. Может в душе уже и нечего спасать, не за что бороться, может сердце давно во льдах, думаешь: «Как-нибудь да сложится». Как-нибудь не сложится, каждому дается по его мысли, остается выбирать мысль, наделять свою жизнь смыслом.
~
Мужчина с гранитным внутренним стержнем, с великим достоинством, почему ты прячешься за маской Гая Фокса, анонимкой миру себя предъявляешь? Покажи миру своё лицо, назови себя, обозначь границы своей ойкумены. Ты несёшь перемены, ты держишь сам мир на своих плечах, и капли слез в твоих глазах – это не слабость, так прорывается земная боль, так плачет душа твоя, очищаясь слезами. Не закрывай глаза, не опускай руки, сними маску, посмотри в лицо терзающей тебя муке. От взгляда твоего она растворится, и только тогда ты сможешь проявиться.