Между нами

Надя

– Какой симпатичный, да? – толкнула меня локтем в бок Таня.

Я пожала плечами, изображая равнодушие.

– Смазливый немного. Ничего особенного. В телеке он интереснее, – критично и трезво оценила я выпускника нашего универа.

Вернее, теперь он звезда телевидения. Денис Майоров работал на центральном канале корреспондентом. Где только он ни бывал, с кем только ни сотрудничал, какие только

сюжеты ни снимал. Теперь пошел на повышение и стал ведущим программы.

При всем при этом он закончил нашу кафедру журналистики в глубокой провинции. Мы не были далеко от Москвы территориально, но по сути между нашими городами огромная пропасть. Столица и периферия в России всегда контрастны. Поэтому огромное внимание и почет тем, кто смог пробиться на самый верх.

– Собираемся, друзья мои. Утихаем и начинаем, – заговорил наш заведующий кафедрой. Как всегда, негромко, но очень четко и сильно. Все сразу бросили болтать и притихли.

Сегодняшняя пара была особенной. Сергей Борисович уговорил своего бывшего студента, Дениса Майорова, пообщаться с будущими журналистами.

Я была рада, что не придется конспектировать лекцию, но не разделяла всеобщего восторга. Телек не смотрела, за карьерой Майорова не следила. О его успехах я знала исключительно от нашего куратора, который любил похвастаться звездными выпускниками.

Майоров начал занятие с рассказа о своей карьере репортёра. Это оказалось интересно. Денис вещал увлекательно и с юмором про страны и события, в которых он варился, пока работал в новостях. По большей части только его ирония не позволяла ужасаться.

Репортер – не самая лучшая должность. Все время нужно куда-то ехать, что-то писать на коленке, готовя выход в эфир, опрашивать очевидцев, смотреть на кровищу и правильно называть все стометровые должности официальных лиц. Иначе у них случается истерика, и они грозят редакции судом.

Примерно об этом и вещал Майоров. Примерно это и есть журналистика в чистом виде. Я сама немного поработала в газете и с чистым сердцем сосредоточилась на рекламе и пиаре.

– Блин, офигенный чувак, – гудела мне в ухо Таня, пока Денис говорил. – Как бы с ним на свидание сходить вечерком. Эх, он весь московский теперь. На хромой козе не подъедешь.

– Вопросы, – дал команду Борисыч, когда Майоров иссяк.

– Любимая страна, где были по работе.

– Хотел бы сказать Франция или Британия, но там всегда сидят матерые спецкоры. Мой вариант любимой – это терпимая страна. Наверное, Индонезия. Хотя я там был во время землетрясения. Веселого мало. Много змей и разрушений. Но хоть тепло, и морские гады дешевые, – ответил Денис.

Я усмехнулась. Он забавный. И симпатичный, когда шутит.

– Как вы стали ведущим? – выкрикнула Таня, не поднимая руку.

Майоров едва заметно поморщился.

Вопрос был неудобным, хотя вряд ли Таня подразумевала что-то подобное. Вряд ли она заметила секундную заминку. Денис быстро стер с лица все эмоции и фальшиво улыбнулся, отвечая:

– Появилась вакансия. Мне предложили пройти кастинг. Решение редактора стало роковым.

Мне показалось, что он нагло врет. Потом я много раз жалела, что не смогла сдержаться, промолчать. Но в тот момент мне захотелось разоблачить его или хотя бы стереть с лица эту истасканную улыбку.

– А я слышала, что на центральных каналах на такие должности берут только по блату, – громко прокомментировала я.

На меня тут же уставились все одногруппники. Обычно я вела себя на занятиях тихо, не отсвечивала, не звездила.

Завкаф тоже прищурился угрожающе. Неожиданно я почувствовала себя модным ведущим в прямом эфире. И не каких-то там новостей, а скандального ток-шоу. Подумать только, меня никогда не интересовал такой поджаренный формат.

Денис не перестал улыбаться. Он лишь перевел взгляд на меня и сказал:

– У меня нет блата в Москве.

Меня понесло.

– Значит, через постель?

Майоров закашлялся.

– Павлова! – рявкнул на меня завкаф. – Полегче.

– Нет-нет, Сергей Борисович. Все в порядке, – успокоил его Майоров. – Стереотипы они такие. В моем случае, к сожалению, карьера строилась через отсутствие постели. В начале пути я спал по три часа, чтобы меня заметили. Теперь – по пять. Думаю, счастье где-то рядом.

Тишина висела гробовая. Майоров пристально смотрел на меня.

– Я удовлетворил ваше любопытство? – поинтересовался он едко, не без подтекста.

– Спасибо за ответ, – проговорила я нейтрально.

Майоров тотчас перевел взгляд туда, где староста подняла руку. Я не слышала ее вопроса, не слышала, что отвечал Денис. В ушах шумело, щеки горели.

– Так я не поняла, ты удовлетворена ответом? – шепнула мне на ухо Таня.

Я скривила лицо и передразнила ее. Удовлетворить меня Майорову вряд ли удастся. Его карьера, конечно, федеральная в рамках нашей группы, да и всей кафедры, но до моего кумира ему далеко. Хотя ближе, чем мне. Сто процентов, он с ним знаком.

Я жалела, что задала вопрос в духе желтой газетенки низкого тиража. Могла спросить про Леонидова, испробовать это в курсовой, да и просто узнать что-то интереснее, чем пять часов сна.

Вот дура.

До конца занятия я сидела тихо как мышка. Пыталась сделать лицо кирпичом и задать еще вопрос, даже руку подняла, но Денис то ли не увидел, то ли специально не смотрел в мою сторону. Осталось придумать вместе с Таней, на какой кривой козе к нему подъехать после факапа с постелью.

Козы не нашлось до самого конца пары.