Между нами, девочками
Шрифт:
Дарья Томашевская слегка улыбнулась, хотя в ее глазах стояли слезы.
— А вам наверняка есть что мне рассказать. Так что извольте обождать пять минут.
В кофе я насыпала щепотку соли, чуть-чуть красного перца и добавила корицы.
Этот напиток мог бы поднять на ноги самого усталого на земле человека.
А я чувствовала себя именно таким человеком.
— Уф! — посмаковала я первый горячий глоток. — Вот теперь можно и поговорить. С вами уже беседовали в милиции?
— К сожалению, — тяжело
— Лгать нехорошо. А кто сочинил вам алиби? Заварыкина? — продолжала я свой допрос.
— Что вы! Я приложила столько сил, чтобы не тревожить свою свекровь…
— Значит, Роза Захаровна, — подытожила я краткий список кандидатур.
— Вы правы, — расплакалась Даша. — Господи, что теперь будет!
— Думаю, что это зависит от вашего правильного поведения, — потрепала я девушку по плечу. — Допейте свой кофе и не торопясь расскажите мне, как все было на самом деле.
Рассказ Даши Томашевской оказался на редкость грустен.
Девушка из простой небогатой семьи встретила на своем пути очаровательного молодого человека.
Саша Заварыкин блистал талантами, знал иностранные языки, играл на саксофоне и прекрасно танцевал.
А его одежде мог бы позавидовать любой голливудский суперактер.
И знаки внимания, которые он оказывал Даше, были настолько недвусмысленными, что девушка не устояла.
Они вскоре поженились и первые три месяца жили душа в душу.
А потом…
А потом с течением времени оказалось, что Сашенька груб и нечуток, что он целиком находится под влиянием своей властной матери, что он психически неуравновешен и даже лечился в свое время у известного в городе экстрасенса доктора Викентьевой.
И, что самое обидное, Саша с товарищами по работе часто посещал разнообразные злачные места.
А что происходит в теплых саунах и номерах дорогих гостиниц, Даша догадывалась.
Порою она не видела мужа по нескольку дней.
И в один прекрасный миг она даже призналась себе, что было бы неплохо, если бы Саша задержался по своим делам еще на неделю.
Как раз в этот трудный период на ее горизонте появился Лев Ильин.
Супруг госпожи Голубевой казался полной противоположностью Александру Заварыкину.
Дело в том, что Саша вначале воплощал в себе ряд ослепительных достоинств, которые впоследствии обернулись непростительными недостатками.
А со Львом все было ясно с первого взгляда.
Это был мужчина, и больше ровным счетом ничего.
Но зато какой мужчина!
Дарья даже слегка застонала, рассказывая о том, какое впечатление произвел на нее Лева.
Я вспомнила блеск в глазах Софико Геловани и снова удивилась этой женской ненасытности, готовой простить любые грехи, лишь бы мужчина был, что называется, «всегда готов».
По рассказам всех знавших Льва женщин выходило, что природа наделила его одним-единственным
И этот талант был настолько грандиозен, что все остальное рядом с ним считалось как бы несущественным.
— Хоть Лева был и сволочь, но теперь, когда его нет и больше не будет, я ощущаю себя сиротой, — подытожила Даша.
Их роман развивался бурно и скрытно.
Ни муж, ни свекровь не догадывались ни о чем.
Правда, Даша иногда замечала настороженные взгляды Левиной жены, Лилии Игнатьевны Голубевой.
Томашевская боялась, что та подозревает о ее связи с Левой, но любовник успокоил ее, заявив, что у Лили просто постоянные неприятности по работе.
«Бедняжки! — искренне пожалела я Дашу и Лилию Игнатьевну вместе. — Моя клиентка все равно не уберегла бы мужа, но ее настороженность Даша истолковала неверно. Голубева была убеждена, что Лева Ильин изменяет ей совсем с другой женщиной».
Но ни боязнь гнева свекрови, ни подозрительность обманутой жены не могли остановить течение их романа.
Впрочем, это был даже не роман, а просто физические отношения как таковые.
Большего Даша не требовала.
Равно и Лева, даже если предположить, что у него вдруг возникло бы такое желание, не смог бы подарить женщине что-либо, кроме своего тела.
Да и то — во временное пользование.
— В тот день у нас была назначена встреча. Я пришла ровно в половине четвертого, но… Но Лева был уже мертв, — содрогнувшись, произнесла Томашевская.
«Ну и ну! — удивилась я неутомимости покойного. — Лева мог встречаться в один день и с Софико, и с Дашей. Да, это был ценный экземпляр!»
— Я побоялась рассказать об этом Виктории Борисовне, — продолжала Даша. — Она, конечно, все равно об этом узнала и с тех пор со мной не разговаривает. Но тогда я сразу же бросилась за советом к Буряковой. Та быстро сориентировалась и подыскала среди своих знакомых какого-то Колю, который согласился подтвердить мое алиби. Очень благородно со стороны этого молодого человека, но… Почему вы смеетесь?
— Этот благородный молодой человек не далее как сегодня утром вымогал у меня деньги за то, чтобы опровергнуть ваше алиби, — объяснила я.
— Как?! — в ужасе вскочила Даша.
— Очень просто. Бурякова купила его, он предлагал мне то же самое.
— Так он делал это за деньги? — выпучила глаза Даша.
— Разумеется. У меня он просил две тысячи долларов, — подтвердила я.
— И вы…
— Отказала, конечно. Дураку понятно, что, получив с меня эту сумму, он мгновенно бы стукнул куда надо, и меня бы лишили лицензии. Подкуп свидетеля — это, знаете ли, не шутка.
— Но… но почему?
— Потому что я им мешаю! — стукнула я кулаком по столу. — Потому что мое расследование сбивает им все карты. Кое-кто не остановился и перед вторым убийством…