Между мирами
Шрифт:
Есть, калечащее ранение! Онри фыркает и достаточно быстрым шагом движется ко мне. Не понял: он что, видит меня?!
Замедляю его Болотом и начинаю забрасывать стрелами и заклинаниями. Он крутится волчком на месте, практически все отбивая своим мечом. Ёшкин кот, у него еще и иммунитет к оглушению! Значит, только Огнями крови — и больше ничем другим. Из Болота он выходит одним прыжком.
Применяю зелье регенерации и начинаю кружить вокруг него, а точнее — скакать как заяц! Попадаю по нему, он попадает по мне, задевая самым кончиком клинка. Неприятно,
Навык повышен! Легкие доспехи: 32
А если так… Еще одно зелье ускорения, натравливаю Заразу, отбив ударом ладони клинок Онри в сторону, теряю тридцать очков Жизни и изо всей силы вгоняю меч ему в сердце, пробивая металлическую кирасу.
Попадание в уязвимую точку!
Критический удар х10!
Прочность оружия понизилась на 10 %!
Навык повышен! Короткие клинки: 25
— Ты…
— Я, — киваю в знак согласия. — Это тебе за авантюриста и Тиарта.
— Отку…
Не договорив, он падает на песок, незрячим взглядом упираясь в небо. Вытираю клинок о его плащ.
— Власть, деньги, месть, — закрываю воину глаза, и его тело медленно растворяется в воздухе, — что тут, что там — одно и то же.
Фух, вот не был бы он чистым воином, то скорей всего — это я тут бы лег!
Трофеев нет, кроме сообщения, что меня исключили из гильдии бойцов. Ну и ладно, рыдать по этому поводу не стану! И восстанавливаться в ней — тоже! Хотя это и странно: у них что, моветон — убивать своих? Хотя скорее всего, можно, но только тихо: яд в вино, кинжал под лопатку и прочие подставы. Да и непонятно, как вообще узнали, что это моих рук дело? Я вроде как в Маске Черного Стрелка…
Вздохнув, покидаю арену. Теперь — ко второму виновнику этой драмы…
Симпатичный особнячок с колоннами, парк, высокий забор и охрана перед коваными воротами. Правда, вместо клинков сжимают в руках увесистые дубины. Да эти кадры и без оружия внушают ужас! Под два метра ростом, почти столько же — ширина плеч, руки до колен, лысые как коленка головы со шрамами и лица, не обезображенные интеллектом: низкие покатые лбы, глубоко посаженные глаза, выпирающие вперед челюсти.
— Стой! Нельзя! — гундосит тот, что слева.
Хмыкаю, прикрываю руку полой плаща и достаю клинок.
Нападение и убийство живых в городе при наличии свидетелей карается магистратом!
Тьфу, гениально! Если никто не видит, то можно, а если есть прохожие, то…
Оглядываюсь, много народа и даже игроки имеются, их отличают кукольные, просто идеальные физиономии или кальки с лиц знаменитостей. Причем большая часть мельтешащих двуживущих сидят с компьютеров — их выдают рваные движения.
Ну и как же мне быть? Дождавшись, вызвать его на арену? Он может и отказаться: это Онри поверил про суд богов, нет такого в этом мире — по крайней мере сейчас. Я о нем узнал, когда читал какую-то книгу
Попробую убрать Замира в этом борделе.
Захожу в подворотню между оградой этих «Прелестниц» и соседнего особняка; покачав головой, пробую перепрыгнуть.
Видать, не один я такой умный — врезаюсь в невидимый щит, идущий по периметру забора.
Ладно, применю тяжелую артиллерию!
У первого попавшегося игрока покупаю его темно-зеленый плащ. Этот эльф наверняка рад до умопомрачения — за тряпку без бонусов получить десяток золотых!
Возвращаюсь в подворотню и начинаю призывать суккубу.
— Гвини, следуя договору, явись на мой зов!
Воздух мутнеет, появляется запах благовоний, и вот она появляется собственной персоной. Не изменилась, наряд все тот же. Зараза восторженно пищит и камнем падает мне на плечо.
Навык повышен! Призыв: 1
— Хм, в такие места меня еще не звали! — Фиалковые глаза смотрят на меня с нескрываемой обидой.
— Так я по делу…
— Все по нему. — Она стягивает две полосы из практически прозрачной ткани, прикрывающие ее тело в стратегических местах. — Хорошо, давай начнем!
— Я по другому делу! — усмехаюсь, хоть этого и не видно под маской.
— Какому?! — Обида в голосе суккубы просто зашкаливает.
— Мне надо попасть в одно заведение и убить человека.
— Ого, что-то новенькое; но я же не воин!
— Зато можешь приворожить любого. Держи — прикройся, — протягиваю ей плащ. — И пошли.
Гориллы на входе начали пускать слюни, стоило Гвини им улыбнуться, и без разговоров распахнули перед нами ворота. А вот только заходим в особняк, как суккуба скидывает плащ, расправляет крылья и пристально смотрит на меня. Вертикальные зрачки сузились, крылья изящного носика затрепетали, облизывает и покусывает губки.
— Это… Это…
— Бордель, а что?
Гвини нервно переминается с ноги на ногу.
— А можно…
— Со мной — нет, а после выполнения задания и с кем-то другим — сколько душе угодно!
Раздается радостный визг, и она виснет у меня на шее. Есть, конечно, идея насчет Замира, и у Гвини будет главная роль в этом плане, но, на мой взгляд, это слишком жестоко! Умереть под суккубой вместо относительно честного боя… Брр!
— Как мало тебе нужно для счастья, — поглаживаю суккубу по бедрам. — А теперь узнай вон у той статуи, где сейчас находится Замир.
Действительно статуя — женщина, сидящая на кушетке в холле, застыла как каменная. Фигуристая, с тонкими чертами лица, в коротком платьице алого цвета с глубоким, почти до пояса, декольте.
Суккуба, подойдя и обняв ее, что-то шепчет женщине на ушко.
— Второй этаж, третья дверь слева.
— Пошли, — зову Гвини, уже успевшую запустить руки под юбку женщины и целующую шею «жертвы».
— Но…
— Потом, время не ждет.
Пока поднимаемся по лестнице, кратко обрисовываю ей план действий. Она кивает, поминутно вздыхая и стреляя глазками по сторонам.