Методика доктора Элса

В тёмном кабинете на стол упала ветхая и уже обшарпанная тетрадка. На этой убитой временем бумаге было чётко написано «Личное дело». Листья начали потихоньку сменять друг друга. Несколько мрачных силуэтов в форме внимательно всматривались в каждую букву. Один из них, самый опытный и пожилой, почесав свою небольшую седую бородку, глянул в глаза остальным. Человек в белом халате поправил очки и кивнул. Сегодня решалась судьба одного ужасного и никчемного человека. А может, и судьба чего-то большего.

В один не особо жаркий летний

день, ровно в полдень, к воротам Экспериментального Научного Комплекса Психологии подъехал небольшой полицейский автобус в сопровождении скромного экипажа. Его дверца молча распахнулась и оттуда показалось несколько человек. На каменную дорожку ступило три пары ног, две из которых были одеты в элегантные туфли, а одна в потрёпанные и уже расклеивающиеся ботинки. Дверцы внезапно захлопнулись и послышался ехидный смешок.

Именно сегодня, наш дорогой Антон, который всю свою жизнь прожил в переулках города и мусорных баках, ступил на тропу, у которой не было обратного пути. Словно человек бегущий по падающему канату, он мог бежать только вперёд. Однако, его уверенное и даже лицемерное выражение лица об этом пути ещё даже не подозревало. Руки его были одеты в наручники и двое его сопровождающих периодически били палками по спине. Многие могли бы сейчас ему посочувствовать, однако, титул маньяка и серийного убийцы могли оправдать такое отношение к нему.

Еле видное солнце из-за маленьких облаков слепило глаза гения пыток и кровавых расправ. В его голове пробежали воспоминания того, как однажды, ровно в такую же прекрасную погоду, он нашёл себе очередную жертву. Теряясь в своих воспоминаниях и фантазиях, он делал медленные шаги. Со стороны могло показаться, что его глаза направлены в пустоту, а дурацкая улыбка от уха до уха, просто украшение какой-то диковиной маски. От него веяло нездоровой психикой и даже полицейские, занося дубинку над собой, лишний раз глядели не задумал ли чего их подопечный.

Ворота открылись сами собой. Подуло прохладным ветерком. Лысая голова освежилась, и Антон вернулся в мир, в котором он совершил слишком много греховного. Он остановился и взглянул перед собой. Вдали его встречала крошечная цветочная аллея, искусно усаженная самыми разными цветами, которые ему только приходилось видеть. На его языке вертелись названия, но он никак не мог проговорить их в слух. Нечто огромное и белое пряталось за деревьями где-то там впереди, и он начал всматриваться. Огромное прямоугольное здание напоминало громадный кирпич, который прижали двумя другими, но уже положенными на рёбра. В них виднелись редкие окна, которые блестели как рыбья чешуя.

– Рыба – Кирпич – шёпотом проговорил Антон и улыбнулся.

– Что ты там несёшь? А ну иди вперёд! – толкнув концов дубинки крикнул один из полицейских.

Идти пришлось на пригорок, ибо само здание располагалось на небольшом холме. Аккуратно выложенная дорожка вела нашего дорогого заключённого прямиков ко рту Рыбы – Кирпича, как он назвал свой будущий дом. Где-то вдали послышалось пение птиц и запахло приятным ароматом. Всё вокруг цвело и жило как в какой-то детской сказке. Убийца оглядывался по сторонам и то тут, то там перед ним мелькали улыбчивые лица людей в белых халатах. Первой мыслью в голове Антона пробежала строчка

по типу – привезли в дурку, хотя, на что они надеяться? – и он выдохнул с ноткой отвращения.

В подобных заведениях, как думал сам маньяк, он был уже четвёртый раз, где его сочли вполне адекватным человеком. Но это только по мнению тестов и многих «сугубо научных и точных» процедур. Ему ни раз выносили вердикт и отпускали на волю, после чего он словно бумеранг возвращался обратно. Антон был магнитом для своих потенциальных жертв. Чему он был весьма не против. Многие свои показания он весьма иронично романтизировал, за что получал предупреждения от судьи. В один из таких рассказов он вставил слишком много деталей, после чего попал в тюрьму.

Струя воды выстрелила прямо перед глазами. Небольшая белая кольцевая отгородка очутилась прямо перед нашей неспешащей компанией. Фонтан грациозно распылял воду в разные стороны очень приятно шурша. Блестел он как какое-то неведомое сокровище и возле него царила какая-то сладкая прохлада. Убийца прикрыл глаза и втянул воздух ноздрями. По его коже пробежали мурашки, что слегка насторожило его «приятелей». Получив по голове дубинкой, Антон враждебно фыркнул, от чего полицейские чуть отскочили назад.

– Вот как обращаются с нашими подопечными! Как невежливо! – женский тонкий голос разрезал идиллию, царящую около фонтана.

Высокая женская фигура вышла из-за фонтана. Деловой костюм, не менее деловые очки, макияж, красные ноготочки и просто невероятного притяжения духи. Тёмные волосы, собранные в хвост, потихоньку мелькали за спиной. В её руках лежали какие-то папки и было видно, что ей слегка тяжело всё это держать. Среди всей компании могло бы и не найтись джентльмена, который мог бы помочь даме, однако, один голосок всё же донёсся до неё.

– Прошу их простить. Долг, понимаете ли. Я смотрю, вам весьма тяжело. Не хотите помощи? – говорил Антон, протянув руки вперёд.

Наручники блеснули, как и его желтоватые зубы. Он встретил в ответ обворожительную ухмылку и осуждение со стороны полицейских. Такой тип людей сразу пытается сделать свой образ так, будто они оказались на своём месте из-за несчастной судьбы и только обстоятельства вынудили их так поступать. Полные совести и манер, они как падшие ангелы, хотели только добра на Небесах. Но, дорогие мои, не забывайте. Люцифер тоже был ангелом.

– Не стоит. Антон Бичёвски, верно? – проговорила женщина, глядя на верхнюю тетрадку.

– Он самый – растянув улыбку ещё шире, ответил Антон.

– Прекрасно! Сегодня вы начинаете самый верный и правильный путь в своей жизни. Пройдёмте за мной, не стесняйтесь! – кивнув головой в сторону входа, радостно говорила она.

Преступник начал медленно шагать. У него было чувство, что он сейчас сделал что-то не так. Обычно он казался окружающим довольно таки привлекательным и обаятельным. Видимо, именно сегодня кудрявый Амур покинул его плечо и решил заняться более достойными людьми. Его ладони старались перебирать пальцы иногда ими похрустывая. Нервы шалили. Его роба заставляла его медленно потеть, от чего его запах становился, мягко говоря, отталкивающим, однако он сам этого не замечал. Такой аромат его сопровождал уже лет десять тюремной жизни.