Метеор

 Дом дрожал как в лихорадке, оконные стекла дребезжали, с каминной полки слетела вставленная в рамку фотография и ударилась о решетку Мощный удар, долетевший откуда-то снаружи, заглушил звон разбившегося стекла. Грэхем Тоффт осторожно поставил стакан на стол и тщательно вытер с пальцев капельки пролившегося шерри

 – Никак не привыкну, – заметил он. – Думаешь, запустили новый образец?

 Салли покачала головой, ее светлые

волосы в притененном свете лампы отбрасывали яркий отблеск.

 – Вряд ли. Правда, и на старый не похоже – у них получался вроде как сдвоенный выхлоп

 Она подошла к окну и отодвинула штору. Снаружи было совсем темно, по стеклу стекали капли дождя.

 – А может, эксперимент пошел наперекосяк?

 В холле раздались чьи-то шаги. Дверь отворилась, и в щель просунулась голова ее отца

 – Слыхали? – спросил он, хотя в таком вопросе вряд ли была особая необходимость. – Кажется, это был небольшой метеорит. Мне почудилось, будто я вижу неяркую вспышку на поле, что сразу за садом. – Голова исчезла. Салли выскочила следом, затем неторопливо поднялся и Грэхем. Салли он нашел в холле, она крепко держала отца за рукав.

 – Нет, я не позволю тебе опаздывать к ужину! Он уже на столе, а это – что бы оно ни было – может и подождать.

 Мистер Фонтейн посмотрел на нее, потом перевел взгляд на Грэхема

 – Командирша! Вот уж командирша! Понять не могу, с какой стати вы хотите на ней жениться!

 После ужина они отправились на поиски, захватив с собой электрический фонарик. Никакого труда найти место падения метеорита не составляло. Небольшой кратер, диаметром футов восемь, возник почти на самой середине поля. Они рассматривали его долго, но без особых результатов, а Митти – терьер Салли – с интересом обнюхивал свежевыброшенную из кратера землю.

 – Никакого сомнения – маленький метеорит, – сказал мистер Фонтейн. – Завтра утром мы его откопаем.

Как, введение в дневник, который я намерен вести, лучше всего дать краткое изложение речи, произнесенной перед нами за день до отлета с Форты Его Превосходительством Коттафтсом. В отличие от нашего официального отбытия, это торжество носило почти неформальный характер, насколько может быть неформальным собрание, на котором присутствуют несколько тысяч мужчин и женщин.

 Его Превосходительство уже в самом начале подчеркнул, что хотя у нас и есть лидеры, тем не менее в остальном какое-либо неравенство среди нас отсутствует.

 «Все вы здесь добровольцы, – говорил он, медленно обводя взглядом огромную аудиторию. – Поскольку каждый из вас – индивидуальность, то характер эмоций, заставивший вас стать волонтерами, разумеется, очень разнообразен. Однако, какими бы сугубо эгоистическими или альтруистическими эти импульсы ни были, у них всех общий знаменатель – решимость дать нашей расе шанс выжить.

 Завтра Шары отправятся в путь. Завтра, с Божьей помощью, наука и искусство Форты прорвут завесу грозной Природы. Цивилизация, с того момента как она возникает, есть способность обуздывать действие сил Природы и координировать их проявление; когда такая координация достигнута, полученный в итоге баланс нуждается в постоянной корректировке. На Форте и до нас существовали доминирующие виды, однако они не были цивилизованы, а потому не смогли подчинить себе Природу, в результате чего пришли

в упадок и вымерли, когда природные условия изменились. Нам же до сих пор удавалось справляться с изменением условий среды обитания, поэтому мы процветаем.

 Больше того – мы не только процветаем, но и довели численность нашей популяции до такой величины, какая не могла бы поддерживаться в условиях Необузданной Природы. В прошлом нам пришлось преодолеть немало проблем, чтобы добиться такого положения, но теперь мы находимся перед лицом самой острой из них. Наш мир дряхлеет, а мы – мы нет. Мы похожи на душу все еще юную, однако заключенную в умирающем теле.

 Многие столетия мы боролись, адаптировались, находили заменители, латали дыры, но теперь крышка ловушки опускается быстрее, чем мы успеваем ее подпирать, да и подпирать-то ее уже нечем. Вот почему, пока мы еще молоды и сильны, нам должно найти выход и построить себе новый дом.

 Я не сомневаюсь, правнуки праправнуков нынешнего поколения все еще будут рождаться на Форте, но жизнь их будет трудна – придется вкладывать куда больше труда в то, что даст им возможность обеспечить лишь скудный прожиточный минимум. Вот почему Шары должны лететь уже сейчас, пока у нас есть нужные ресурсы.

 А что же будет с вами, с вами, которые полетят на этих Шарах? Тут не поможет никакое гадание. Шары отправятся во все четыре стороны Вселенной, и там, где они сядут, может. быть, найдется что-то подходящее, а может быть, и нет. Наши знания и наше искусство выведут вас на нужный курс. Но когда вы расстанетесь с нами, нам останется лишь молиться, чтобы вы – наше семя упали на плодородную почву…»

 Он сделал долгую паузу и продолжал:

 «Вы знаете, какой удел избрали, иначе не пошли бы в добровольцы. Нести это бремя можно, лишь глубоко понимая его внутреннюю суть.

 Каждый из вас держит в руках судьбу Цивилизации. Каждый мужчина, каждая женщина – есть одновременно и хранитель и потенциальный источник всего, символом чего является теперешняя Форта. В вас заключены история, культура и вся цивилизация нашей планеты. Пользуйтесь же ими. Передавайте это бесценное богатство другим, передавайте там, где оно принесет плоды. Будьте готовы учиться у других, улучшая и обогащая полученный опыт, если сможете. И ни в коем случае не пытайтесь сохранить его неприкосновенным – культура, чтобы жить, должна развиваться. У тех, кто ревниво жмется к прошлому, вряд ли есть будущее. Помните, вполне возможно, что во всей Вселенной больше нет Разума, и поэтому на вас покоится надежда не только нашей расы, но и всей будущей разумной жизни.

 Вперед же! Пусть осеняют вас на этом пути Мудрость, Добро и Истина, И наши молитвы, которые будут сопровождать вас в самые тайные уголки космоса…»

 Я только что снова посмотрел в телескоп на наш будущий Новый Дом. Похоже, нашей группе повезло. Эта планета и не стара и не слишком молода. Погодные условия там сейчас лучше, чем были вчера, – облачность, закрывающая ее поверхность, уменьшилась. Планета сверкает подобно голубой жемчужине. Значительная часть видимой ее поверхности покрыта водой. Мне сказали, что вода занимает почти две трети площади. Как хорошо оказаться наконец в месте, где орошение и водоснабжение не будут жизненно важными проблемами!