Чтение онлайн

Тучные земли, дотоль они землями были, теперь же

315 Моря частица, воды небывалой широкое поле.

Там крутая взнеслась гора двухвершинная к звездам,

Именованьем — Парнас; облаков верхи ее выше.

К ней-то Девкалион36 — остальное вода покрывала —

С брачной подругой своей пристал на маленькой лодке.

320 Нимфам корнкским37 они и гор божествам помолились,

Вещей

Фемиде38, тогда прорицалищем оным владевшей.

Не было лучше вовек, ни правдолюбивее мужа,

Богобоязненна так ни одна не бывала из женщин.

И как Юпитер узрел, что мир стал жидким болотом,

325 И что остался он там из стольких тысяч единым,

И что осталась она из стольких тысяч единой,

Оба невинны душой, богов почитатели оба, —

Он облака раскидал, Аквилоном туман отодвинул,

Земли явил небесам и выси эфирные землям.

330 Моря недолог был гнев; сложив о трех зубьях оружье,

Воды владыка морской усмиряет и вставшего поверх

Волн голубого зовет Тритона, чьи отроду плечи

В алых ракушках, и дуть велит в трубицу морскую:

Этим он знак подает отозвать и потоки и волны.

335 Выбрал из раковин тот пустую трубу завитую,

Что расширяется вверх от низа крученого; если

В море такую трубу на просторе наполнить дыханьем,

Голос достигнет брегов, где солнце встает и ложится.

И лишь коснулось трубы божество с брадой увлажненной,

340 Лишь громогласно она заиграла отбой по приказу,

Все услыхали ее потоки, — земные, морские, —

Грозный приказ услыхав, потоки ей все покорились.

Реки спадают, уже показались возникшие холмы;

Море опять в берегах и в руслах полные реки,

345 И выступает земля, с убываньем воды прибывая.

К вечеру долгого дня и лесов показались макушки

Голые, тина у них еще на ветвях оставалась.

Мир возродился земной. И увидев, что так опустел он

И что в печали земля глубоким объята молчаньем,

350 Девкалион, зарыдав, к своей обращается Пирре:

"Нас, о сестра, о жена, о единая женщина в мире,

Ты, с кем и общий род, и дед у обоих единый,

Нас ведь и брак съединил, теперь съединяет опасность, —

Сколько ни видит земли Восток и Запад, всю землю

355 Мы населяем вдвоем. Остальное все морю досталось.

Но и поныне еще не вполне мы уверены в нашей

Жизни, еще облака наполняют нам ужасом душу.

Что, если б ты без меня судьбы

избежала, бедняжка,

Было бы в сердце твоем? И как бы могла одинокой

360 Ты этот страх пережить? И кто б твои муки утешил?

Я, о поверь, если б ты оказалась добычею моря,

Сам за тобою, жена, оказался б добычею моря.

О, если б мог возродить я народы искусством отцовским,

О, если б души вливать умел в изваянья из глины!

365 Ныне же в нас лишь двоих сохраняется смертных порода;

Так уж угодно богам, чтоб людей образцом мы остались".

Оба заплакали. Им захотелось молиться небесным

Силам и помощи их попросить, о судьбине гадая.

Медлить не стали они. Подходят к водам Кефиса,39

370 Что, непрозрачны еще, по руслу знакомому льются.

Там, водяную струю возлияв, себе оросили

Платье и темя они, потом направиться оба

В храм богини спешат, которого кровля белела,

Грязным покрытая мхом, алтари ж без огня пребывали:

375 И лишь коснулись они храмовых ступеней, как упали

Наземь, устами прильнув к холодному камню, — и вместе

Молвили так, трепеща: "Коль Вышние правой мольбою

Могут смягчиться, и гнев умилостивляется божий,

Молви, Фемида, каким искусством убыток восполнить

380 Нашего рода; подай, добрейшая, помощь в потопе!"

И умягчилась она и рекла: "Выходите из храма;

Головы ваши покрыв, одежд пояса развяжите

И через плечи назад мечите праматери кости".

Остолбенели они, и нарушила первой молчанье

385 Пирра; богини она покориться веленьям не хочет;

Молит прощенья себе; уста оробели, боится

Матери тень оскорбить, назад ее кости кидая,

Но повторяют меж тем слепое неясное слово,

Участь предрекшее им, и сами с собой размышляют.

390 Ласковой речью тогда Прометид обращается мягко

К Эпиметиде. "Иль мы, — говорит, — ошиблись в догадке,

Иль благочестен и нам не внушит беззаконья оракул.

Наша праматерь — земля. В телесах ее скрытые кости,

Думаю — камни. Кидать их за спину нам повеленье".

395 Хоть толкованьем таким убедил супруг Титаниду,

Все же надежда смутна, — настолько к советам небесным

Мало доверья у них. Но что за беда попытаться?

Вот и сошли; покрывают главу, распоясали платья

И, по приказу, назад на следы свои камни бросают.