Чтение онлайн

Зимин поглядел на Ляжку и постучал себя по голове.

– Прекрасная идея, – согласился гном. – Я поговорю со старейшинами, мы серьезнейшим образом обсудим эту проблему…

– Не стоит, – Зимин стряхнул со лба воду. – Не к лицу рыцарю воздвигать себе памятник еще при жизни. Вот когда я паду в неравном бою с превосходящими силами противника… Или пусть сей славный подвиг будет увековечен в песнях и легендах, это гораздо почетнее.

– Так точно, – кивнул гном. – Я скажу нашим поэтам, и они сейчас же возьмутся за сочинение баллады… Нет, даже гимна про битву с драконом великого

сэра Персиваля. Персиваль – победитель драконов!

Ляжка разразился саркастическими аплодисментами.

– Как тут без меня? – спросил Зимин. – Не случилось ли чего, пока я отсутствовал на поле брани?

– Нет, сагиб, – покачал головой гном. – Последнее время ничего не случалось. Как почернел нож, что ты воткнул в потолочный столб, как закапала с него кровь, так мы и поняли, что тебя, то есть старого сагиба, убили. И совершили обряд, зажарили белого петуха и стали ждать нового сагиба. Через ночь старая Кассиопея бросила кости суслика, и они показали, что хотя старый сагиб и помер, но зато появился новый сагиб. Мы так радовались, а мне поручили встречать нового сагиба каждый день. Старая Кассиопея сказала, что новый сагиб будет семнадцатым, кто пойдет по дороге. И я должен ждать и считать путников, включая даже самих гномов. Я стал ждать и ждал. И вот ты появился.

Гном остановился и отвесил поясной поклон.

– Сейчас челядь работает в поле, – сказал он, – а вечером устроим присягу и поклянемся тебе в вечной верности.

– А сколько челяди-то? – спросил Ляжка. – Душ сколько?

– О! – гном надулся от важности. – У сэра Персиваля огромное количество челяди, больше всех в Светлозерье!

Ляжка забыл про дождь и грязь и даже потер рука об руку. Ляжке очень хотелось стать барином, и он искоса поглядывал на гнома, оценивал его мышечную силу, выносливость и готовность работать шестнадцать часов в сутки.

– Скажи мне, гном, – спросил Ляжка вкрадчивым голосом, – а ты умеешь петь спиричуэлы?

– Чего? – не понял гном.

– Такие грустные протяжные песни.

– Протяжные могу. А старая Кассиопея грустные может…

– Отлично, – Ляжка облизал губы. – А скажи мне, друг, насколько велико количество челяди? Хорошо ли она живет? Послушна ли? Работяща?

– Челяди больше всего тут. Я, старая Кассиопея и Большой Том.

– Как? – удивился Зимин. – И все?

– Да. Целых три человека. Вернее, три гнома! Старая Кассиопея, она слепая, но отлично плетет сети, ее сестра выгнала из дому, и ее хотели съесть волки, а сагиб Персиваль ее пригрел. А Большой Том, он того, слабый ум, его отовсюду гонят и собаками травят, а сэр Персиваль его пригрел. Большой Том очень сильный, он молотом машет.

– А это… – Ляжка потряс головой, выбивая из уха воду. – Ну, прикупить как-нибудь челяди нельзя? На торгах, на аукционе? По наследству там?

– Нет, – помотал головой гном. – Челядью может стать только спасенный. Меня бывший сагиб спас от гоблинов, они из меня холодец хотели сварить. И я в благодарность за спасение пошел к нему в услужение.

– Как это мило со стороны Персиваля, – пробормотал Ляжка. – Надеюсь, этот, новый Персиваль, тоже будет все время кого-то спасать…

Ляжка стал складывать в голове

план, как снарядить небольшой налет на поселение гномов, затем самим же избавить их от гнета – с целью того, чтобы как можно больше гномов пошло в услужение.

– Старый сагиб уже спас множество гномов, – напомнил гном. – Новый сагиб – достойный продолжатель дела старого сагиба…

– Это уж точно, – и Ляжка злобно плюнул в сторону озера.

– Да, – Зимин постепенно входил в роль, – старый сагиб, то есть сэр Персиваль, он погиб. Пал смертью храбрых, а мне завещал нести высоко знамя Светлозерья. Завещал хорошо относиться к своим челядинам… ну да ладно.

– Действительно, ладно, – вмешался Ляжка. – Давай лучше обсудим состояние нашего хозяйства…

Ляжка боялся. Надежда на пару тысяч холопов не оправдалась. Теперь он переживал, что также не оправдаются надежды на богатые погреба, бескрайние поля и тучные стада. Всего три холопа. Куда это годится?

Зимину было вообще все равно. Что три холопа, что тридцать три. Он вспомнил про тетрадку с легендами Страны Мечты и теперь хотел ее почитать. И еще. Он надеялся, что в замке он узнает про тот портрет. Вытатуированный на плече самого Персиваля. И тогда, может быть…

– А каковы конюшни? – спрашивал Ляжка. – Хороши ли?

Гном кивал и говорил, что конюшни хороши, только лошади разбаловались. Святогор, как всегда, подозрителен, Вилы кусается и при случае может лягнуть в лоб, что Иггдрасиль…

– Кто? – остановился Зимин.

– Иггдрасиль, – повторил гном. – Отличный конь, один из лучших. Сэр Персиваль его очень любил. Владетель погиб, с ножа, воткнутого в потолочный столб, закапала кровь, и через несколько дней конь прибежал, отощавший и взволнованный. На нем были седло и кофемолка…

– Веди ж меня к нему скорее, – сказал Зимин. – Хочу его я поглядеть, хочу погладить седло искусной работы и выпить кофе, намолотого чудесной кофемолкой. Задать хочу Иггдрасилю овса, я знал его когда-то, в смысле лошадь. Вернее, коня. В бою он верен был и смел, и нес меня… Вернее, своего хозяина, вперед как… как… Быстро, короче.

– Как угодно сагибу, – по-японски поклонился гном и указал узловатым пальцем в сторону появившегося из-за груды камней полукруглого строения. – Мы почти пришли…

Строение напоминало сложенный из булыжников шалаш. Шалаш был не так уж и велик, может, от силы метра два с половиной. Рядом с ним возвышалась построенная из груботесанных досок конюшня. К конюшне, в свою очередь, было приставлено что-то вроде большой собачьей будки.

– Это и есть замок? – Ляжка был разочарован до последнего градуса. – Великий замок великого сэра Персиваля?

– Замок! – с восхищением кивнул гном. – Великий, подпирающий крышей облака!

– Ну-ну… – пробормотал Ляжка.

А Зимину вдруг стало немного жалко гнома. Жалко. Если бы гном увидел настоящий замок, то, наверное, утратил бы сознание. Удар бы с ним случился.

Впрочем, сам Зимин тоже настоящего замка никогда вживую не видел, крепостную стену Владимира проездом к бабушке, да и все. Теперь вот замок светлого рыцаря Персиваля.

– Там печка хотя бы есть? – спросил Ляжка. – В этом замке?