Чтение онлайн

– Монитор, амиго! – Рэнди ткнул меня кулаком в грудь. – Монитор!

Да что там его монитор! Я увидел нечто более важное. С утеса (а это был именно утес, а не холм), очень высокого и крутого, открывался вид на реку! Не просто реку, а реку. Она была очень широка, противоположный берег казался совсем далеким, и я не уверен в том, что рискнул бы форсировать ее вплавь.

– Отлично. – Я облегченно выдохнул. – По крайней мере, теперь у нас нет проблем с водой.

С трудом оторвав взгляд от завораживающего

вида неторопливо текущих вод, я посмотрел на то, что так потрясло Рэнди. Признаться, было от чего возбудиться. И главное – как он это дело так быстро углядел, ведь обнаруженная им штуковина была от наших взглядов надежно скрыта обрывом? Может, учуял?

Прямо под утесом, практически закрытый тем уступом, на котором мы стояли, на золотистом песочке лежал страшненький корабль. Он немного завалился набок, низкие борта его покрывала ярко-желтая ржавчина, и по всему было видно, что стоит он здесь давно. И вообще он был странный и старый – длинный (я видел только часть его, наверное, кормовую), с плоской палубой, небольшой надстройкой на ней, торчащей широкой трубой и явно не приспособленный для морского плавания. Я вообще не понимал, как он некогда держался на плаву, – осадка у него была крайне мала.

– А почему «монитор»? – Я почесал ухо.

Лена перевела Рэнди мой вопрос, и тот немедленно что-то начал мне отвечать, показывая на пальцах.

– Потому что так называется этот вид кораблей. – Лена внимательно слушала испанца и практически синхронно переводила его слова. – Речные военные суда, очень старые, вот этому – века три-четыре. До наших дней дошли только их фотографии, оригиналов даже в музеях нет.

– Военные? – переспросил я. – Значит, на них было некое вооружение?

– Кормовая пушка – обязательно, – немедленно ответил Рэнди. – Но бывало и два, и три орудия. И даже пулеметы.

Я лег на землю и свесил с обрыва голову. Нет, не видно, что у этого монитора на носу творится, – каменные наслоения не давали это рассмотреть.

Вот тебе и раз. Я на всякий случай сделал пару отжиманий. Нет, все, раздача призов опять закончилась, больше мне ничего не прибавили.

– Надо идти вниз, – сказал я, поднимаясь и отряхивая колени. – Смотреть все это вблизи – и монитор, и в первую очередь реку. Какая вода, есть ли рыба, да мало ли?

– Здесь должен быть спуск, – заявил Проф, подходя к нам. – Не может его не быть.

– Обоснуй, – попросил я старика.

– Музей. – Проф показал мне на арочный вход и табличку, блестевшую под солнцем. Похоже, он только что ее обнаружил и даже очистил, а сейчас вытирал руки пучком травы. – Это вход, вон река, аэрополя не видать – покрытия там серьезные, сколько бы времени ни прошло, следы все равно остались бы. Стало быть, посетители прибывали сюда либо на автотранспорте, либо водным путем, но скорее всего – и так и эдак. А значит,

где-то там, внизу, должны быть две вещи – то, что осталось от пристани, и дорога наверх. И все это совсем недалеко отсюда, надо только поискать.

– Ох ты ж. – Ювелир тоже подошел к нам и теперь осматривал монитор, на который ему горделиво указал Рэнди. – Не знаю, правда, какой от него прок как от корабля, отсюда видно, что он проржавел, но вот если его на части разобрать…

Я вспомнил, как разлетелся на ржавую пыль приснопамятный грузовик. Как бы и здесь такое не вышло.

– Ну, значит, так. – Я хлопнул в ладоши, привлекая внимание. – Ищем спуск. Конечно, можно попробовать и так спуститься, хоть бы вон там, чуть подальше, но вот обратно подняться будет затруднительно. Да и рискованно это – крутовато все-таки.

Не хочу я, чтобы кто-нибудь по глупости шею свернул. Утес здесь был самой высокой точкой, чуть левее берег превращался в некое подобие неравномерной ложбины протяженностью километров пять – семь, а после снова круто шел вверх, заканчиваясь еще одной возвышенностью. Правда, в отличие от нашего утеса, я бы сказал – лысого, без какой-либо растительности, кроме выжженной травы, там зеленела небольшая рощица, смыкавшаяся с бровкой леса. Да и понятие «ложбина» было более чем относительным – это все равно обрыв, крутой и высокий.

Справа же от нас шансов спуститься к реке не было вовсе, по крайней мере в пределах видимости. Берега там не было, лишь стена скал, тянувшаяся, насколько хватало взгляда. Причем, что примечательно, такая стена была только на этом берегу, тот берег порос лесом.

– Куда вы все разбежались? – В голосе Насти звучало неподдельное возмущение. Они с Галкой отстали от нас в самом начале, несмотря на то что я запретил им это делать, и только сейчас снова присоединились к нам. – Мы там бродим одни, а вы все тут… Господи, река!

– И пляж! – загорелись глаза у Галки. – Глянь, Настюха, какой песочек золотой. Ох, поваляемся на нем!

– Так, курортницы, – включил я командира. – Раскатали губы – пляж, песочек. Еще про шезлонги и коктейли вспомните.

– Да ладно. – Галка облизала губы. – За все наши мучения хоть позагорать.

– Давай-ка лучше глянь своим оком орлиным, не видать ли где чего-то, похожего на спуск или подъем, – прервал я все эти пляжные страдания. – Опять же, может, развалины пристани заметишь.

– Так вон. – Галка прищурилась. – Ну да, твоя правда, похоже, что это пристань и была. Да ладно, что вы, не видите, что ли? Вон же, бревна из воды торчат. И еще какие-то руины.

– А действительно. – Настя прислонила к бровям ладошку. – Там что-то есть.

Я пригляделся и убедился, что девушки правы. У второго утеса река тоже делала поворот, и как раз там-то и торчали из воды сваи. Как они только не сгнили? А вот руин я не видел.

– И подъем есть. – Галка ткнула пальцем в какую-то только ей видную точку. – Это явно была тропинка…