Место отсчета
Шрифт:
Часа за три до полудня, насколько его удавалось определить на глазок, они отправились в путь. И проехали совсем немного, не больше пяти километров, когда вдруг откуда-то сзади долетел отдаленный, очень печальный, но вполне однозначный рык.
Старшина остановил свою лошадку, повернулся, насколько позволяли ему перевязки под доспехами, которые он с большим трудом натянул на себя, приложил руку к глазам. Ростик посмотрел на него, достал бинокль. Он искал хоть что-нибудь примерно в тех местах, где была разбита их стоянка, но ничего не видел. И вдруг…
Он даже
– Что такое?
– Не знаю, – Ростик передал ему бинокль. – Что-то очень… необычное. Я видел только тень.
– Да что с тобой? – спросил старшина. – Раньше ты так не дрожал?
– Я и не дрожу, – огрызнулся Рост. – Я видел только тень… А тени бывают очень…
– Да какая тут может быть тень? – спросил Пестель. – Тут вечный полдень.
– Что бы это ни было, нужно сматываться, – решил старшина. – Может, на этот раз обойдемся без игры в казаки-разбойники.
Но это им не удалось. Они попытались выжать из лошадок хоть какую-нибудь прыть, но те только тихонько ржали, а темпа не прибавляли. Впрочем, часа через два после полудня они стали проявлять признаки нервозности.
Это было странно, потому что ничего не было видно, никто за ними не гнался. Сзади расстилалась ровная, просматриваемая на десяток километров каменистая равнина. Слева непроходимым занавесом висели холмы, справа… Вот справа, в полукилометре, начинались овражки, буераки и эти торчащие, словно зубы, скальные обломки. Пестель предложил:
– Может, спустимся вниз, там можно спрятаться…
– Уже один раз растворялись в пространстве, – буркнул Ростик. – Хватит. Попробуем ясно и однозначно показать, что нам тут ничего не нужно, что мы уходим, это остановит любого смышленого патрульного, если он не патологический убийца.
Вот в этот-то момент из скал сбоку и донеслось еще одно рычание. Довольно странное, словно выло несколько разных существ одновременно. В нем слышался и хриплый, очень воинственный скрежет голосовых связок, и вой крупного, но вполне миролюбивого степняка, которому хватает падали, и какой-то почти осмысленный лай, похожий на древний язык воинственного племени… Пестель вздрогнул:
– Он с нами разговаривает?
– Не исключено, – отозвался старшина, переводя коня на рысь. – А мощная зверюга, наверное.
– Недаром с ним бегимлеси отказались встречаться, – отозвался Ростик.
– М-да, мощная… – Голос старшины выдал задумчивость. – Тут удушающим захватом не обойтись. Приготовить гранаты, – приказал он.
– А еще лучше дайте-ка их мне, – предложил Ростик.
– Зачем? – удивился Пестель.
– Я из них связку сделаю, знаешь, какими во время войны танки подрывали? А кроме того, у меня есть… – Про динамитную шашку, которую Рост выпросил на складе в единственном числе, он решил пока ничего не говорить. Сам не понимал, как ее можно будет использовать.
Старшина кивнул. Он не протестовал, когда Рост брал на себя определенные командные обязанности. В этом проявлялся его класс командира.
Следующий раз преследующая их зверюга – теперь в этом не могло быть никакого сомнения – отозвалась часа в четыре. На этот раз она оказалась очень близко, гораздо ближе, чем хотелось бы. Если бы не складки местности справа, где она соревновалась с лошадьми в скорости, Ростик определил бы расстояние до нее точнее, но и так ему показалось, что между ними осталось не больше трех, максимум четырех километров.
– Он бежит по оврагам, а мы по равнине, и то… – высказался Пестель.
– Почему ты думаешь, что это он? – удивился Ростик.
– Не она же! У всех крупных животных бойцами являются самцы.
– Ничего, скоро встретимся, – отозвался старшина, – тогда спросим.
Шутка не удалась, но споров больше не было.
Они пришпоривали лошадей, но те были не готовы к затяжным рывкам. К тому же и люди, кажется, не могли их выдержать. Так получилось, что через два часа, когда новый преследователь должен был их догнать, судя по тому, как легко удалось ему сокращать разделяющее их расстояние, они окончательно сбавили обороты и, понимая, что едва плетутся, все время оглядывались по сторонам.
Ростик сделал две связки, одну побольше, из пехотных «лимонок», которые должны были дать целую тучу осколков, в которых определенно не уцелел бы и тот, кто эту связку попытался бросить в противника. Ее он привесил справа, сразу за седло. И вторую – поменьше, но с более существенным эквивалентом взрывчатки, главным образом добавив туда свой динамит. Эта осталась рядом с сумкой слева. Он надеялся, что жеребца не слишком раздражают эти новые железки.
Первым преследователя заметил Пестель. Он вдруг шумно выдохнул воздух и резко вскинул руку. Ростик посмотрел в ту сторону. Ничего, только странно вился султанчик пыли между двух скал, похожих на наклонившихся друг к другу гигантских космонавтов.
– Ты чего? – спросил старшина.
– Ну и здоров же он, – все-таки выдавил из себя Пестель. – Просто… Непонятно, почему его не видно.
– Он выше скал? – удивился Ростик.
– Не знаю… Не понимаю, как…
Больше Пестель ничего добавлять не стал, потому что врезался в неожиданно отпрянувшую назад лошадь Квадратного. Та отступала, потому что наконец увидела его. И Квадратный тоже его увидел и, как Пестель полминутой ранее, не мог выговорить ни слова.
Тогда Ростик собрался с мужеством и поднял глаза, чтобы увидеть того, кто гнался за ними весь день и кто так легко и умело справился с этим.
Оказался он не так уж и высок. Всего-то метра четыре, может, даже меньше. Но зато он казался очень широким, мощным, очень сильным. Впечатление усиливалось еще и тем, что все его тело, частично даже руки и ноги были прикрыты толстыми, в несколько сантиметров, доспехами, сделанными из темно-зеленого, почти черного дерева с желтыми пятнами и прожилками. Этот рисунок был похож на маскировочную раскраску, которой пользовались солдаты натовского блока на Земле. И еще почему-то дерево казалось очень прочным.