Место отсчета
Шрифт:
Они помолчали. Квадратный, решившись, спросил:
– А сигналы какие-нибудь с помощью этого шара передавать можно?
– Мы разработали систему кодов.
– Азбука Морзе? – спросил с надеждой Квадратный.
– Вроде того. В обычное время вокруг шара будет двигаться затемняющая его квадратная штора, подобно тому, как ночные облака ходят над Полдневьем. Только они гуляют над внутренней поверхностью, где мы живем, а наша будет кататься по внешней. Мы рассчитываем, она позволит нам использовать и простые сигналы.
– Если
– Штора-то будет не сплошной. Ее поверхность будет составлена по принципу поворотных жалюзи. И каждое из этих крылышек можно будет синхронно отдергивать, если нажимать один рычаг.
– Громоздкая штука получится, – сказал Ростик.
– Не очень, мы уже прикинули. Если использовать крашеные алюминиевые профили, один человек вполне справится.
– Получится вроде морского семафора, – обрадовался, осознав общий принцип, старшина.
– Точно, – подтвердил Перегуда.
– Тогда хорошо бы и нам такую штуку… Ну, я хочу сказать, переносную.
– А вот это идея, – согласился Ростик. – Только она должна быть очень компактной.
– Подумаем, – согласился вдруг Поликарп. Оказывается, он давно стоял рядом, просто почему-то был незаметен. – Только вам придется морзянку учить в обязательном порядке.
– Ради такого дела – выучим, – кивнул старшина.
– А может, обойдемся тюремной азбукой? – спросил Перегуда. – Знаете, шесть по горизонтали, пять по вертикали, и в итоге получаем…
– Морзянка экономичней, – решил высказаться сын радиомастера Ростик. – Лучше поработать, зато…
Докончить он не успел. На дороге, соединяющей обсерваторию и городские новостройки, появился шлейф пыли. Кто-то из солдат поднялся на нижнюю площадку обсерваторской радиоантенны, приставив руку козырьком ко лбу, осмотрелся.
– Он! – крикнул солдатик, наконец.
Это и в самом деле оказался «КрАЗ», у которого был разобран кузов, а скрепленные строительными скобами шпалы образовывали что-то вроде невысокого колодца. В этот колодец и полагалось, по идее, установить шар, скрепив его растяжками.
Сначала Ростик сомневался, что им удастся что-нибудь сделать. Но шар оказался нетяжелым, меньше семисот килограммов, как сказал Поликарп. А это было вполне по силам четырнадцати молодым ребятам, считая водителя. Разумеется, поднимать его, взваливать на помост и закатывать в ложемент – как назвал колодец Поликарп – было неудобно, тем не менее они справились. И при этом даже не очень запыхались.
Закончив расчаливать шар, используя невесть откуда взявшиеся капроновые шпагаты, способные, по словам Поликарпа, выдерживать нагрузку до пяти тонн, все потащились к городу. Поход к вышке оказался недолгим. Пуская жеребцов попастись в тени ближайшего дома, Квадратный сказал:
– Эх, нужно было не болтать
Ростика эти лошадиные нежности, однако, не встревожили. Он знал, что кони и не такое могли выдержать.
Потом все разом, как зачарованные, стали осматривать вышку. Это было сорокаметровое сооружение, смонтированное из стандартных секций. Такие типовые вышки были расставлены на Земле во всех сколько-нибудь крупных городах России. Все немного приуныли, вышка показалась чересчур высокой, шар неуклюжим, а надежных креплений не предвиделось.
И тем не менее Поликарп принялся командовать. То ли он действительно был хорошим инженером, то ли обдумал все заранее, но проблема не вызвала у него – единственного – никаких колебаний. Перебросив через верхние балки капроновые тросы, смазав сталь какой-то липкой на вид смазкой, он заявил, что подъем может быть осуществлен грузовиком вместо лебедки и десятью помогающими и направляющими монтажниками.
Так и оказалось. Соорудив довольно сложную многоступенчатую проводку капронового каната, инженер приказал водителю потихоньку трогать по его команде, а десяти остальным орлам направлять. И когда заурчал мотор машины, шар медленно поплыл вверх.
До темноты осталось не меньше часа, когда шар, подтягиваемый поднявшимися наверх солдатиками, перекатился через край вышки и прочно улегся на верхней площадке, сваренной из рифленых листов.
– Ну, все, – сказал Поликарп и гордо осмотрел результаты трудов. – Остальную работу завтра вручную закончим.
Ростик, который работал на верхотуре с остальными ребятами, посмотрел вниз. К его удивлению, их суета привлекла немало наблюдателей. Народ стоял чуть в отдалении и получал от зрелища массу удовольствия.
– Здоровая и блестит хорошо, – сказал кто-то из солдатиков, обходя шар по периметру, с заметным уважением похлопывая его по боку.
– Может, и заработать наш семафор, – отозвался Квадратный.
– Непременно заработает, – отозвался Перегуда, который последнюю стадию работы тоже провел наверху. – Вот катки под штору установим, назначим вахты – и заработает, как миленький.
– А как будет эта штора крутиться? – спросил с внезапным подозрением любопытный солдатик. – Моторов-то нет.
– Зачем нам моторы? – отозвался Квадратный. – У нас есть солдатики, вроде тебя. Как я понимаю, тут предполагается команду наблюдателей держать?
Перегуда только кивнул, к немому изумлению всех солдат разом.
Пока они спускались, довольные выполненной работой, от толпы внизу отделился уже знакомый Ростику сарафан. Его заметил и Поликарп. Но как это было и на заводе, он слегка покраснел. Постоял на площадке, покрутил головой, словно бы осматриваясь, беспомощно улыбнулся и стал спускаться дальше.