Месть
Шрифт:
Захарыч протяжно вздохнул.
— Как теперь помню, пробило шесть склянок, значит, три часа пополудни. На счастье свое, был я в ту пору на шканцах, собирался на вельбот лезть уключины чистить. Стою я это
— А много спаслось?
— Третья часть спаслась команды и из офицеров десять человек, а всех офицеров было восемнадцать.
— И вы думаете, Захарыч, что это Яшкин взорвал?
— Полагать надо, что его это грех от злобы на командира. И на следствии многие так показывали,
— А может, взрыв произошел от неосторожности?
— Сумнительно, вашескобродие, потому, сами изволите знать, крюйт-камера такое место, что в ей завсегда строгую опаску имеют… Едва ли… А впрочем, один господь всемогущий знает, как было дело, а людям не доискаться настоящей правды.
Мы оба несколько времени сидели молча, не обращая внимания на удочки. Был мертвый штиль, и на море стояла какая-то торжественная тишина.
— Однако не пора ли и закусить, вашескобродие? — прервал молчание Захарыч. — За разговором, глядикось, и солнышко вовсе поднялось. И славный же день сегодня!.. На редкость по здешним местам! — добавил Захарыч.
Мы стали закусывать.
1894