Чтение онлайн

— Все это окажет влияние, которое вы едва ли можете себе представить. Но мы, Пулы, бывали здесь раньше. Все думают, что история Пулов началась с Майкла Пула Базалджета.

Никола усмехнулась. — Даже я слышала о нем. Парень из Арктики.

— Да, в двадцать первом веке, еще во времена "бутылочного горлышка" — Пул, который стабилизировал залежи метана за Полярным кругом, тем самым спас мир от особенно сильного потепления, вызванного выбросами парниковых газов. Одно из новаторских деяний поколений Управления… Однако задолго до него предки Пулов были вовлечены в великий железнодорожный

бум девятнадцатого века. Первая масштабная модернизация транспорта, открывшая промышленный развитие в Британии, а затем в Европе, Америке, Азии — и глобальная экономика взорвалась ростом. Теперь наши червоточины, заложенные этим поколением Пулов, собираются сделать то же самое в межпланетном масштабе.

Шамисо сухо сказала: — Это было бы трогательно, если бы я не прочитала все это в ваших брошюрах. Но это не поможет нам с проблемой, для решения которой меня сюда послали, не так ли? Перейдем к делу? — Она взмахнула рукой и вывела на экран свой собственный виртуальный дисплей, напоминающий модель Солнечной системы, плоскость, в центре которой находилось сверкающее, похожее на драгоценный камень Солнце.

Никола вглядывалась в иллюминатор переднего обзора, эти острые глаза пилота были полны решимости. — Мама…

— Тише, Никола. Мы регулярно отслеживаем гравитационные волны. Они были нашим основным астрономическим инструментом с тех пор, как… Ну, мое понимание истории не такое навязчивое, как у вас. И недавно мы увидели это.

Еще один жест, и тонкие вишнево-красные линии вырвались из положения Юпитера, розового шара в виртуальной модели — полосы энергии, пересекающие Солнечную систему. Большинство из этих полос находились в плоскости системы, хотя, казалось, они были выпущены наугад, не нацеливаясь на планету или какое-либо другое очевидное тело. Но некоторые из них вылетели из этой плоскости в пустоту межзвездного пространства.

Каждый раз, когда Пул видел эту последовательность изображений, он чувствовал тошноту глубоко в животе. Это действительно было похоже на энергетический луч, как он думал с самого начала в первый раз, когда увидел это: молнии, вылетающие из портала червоточины.

Неудивительно, что комитет по надзору отдал приказ о проверке проекта. Но фундаментальная проблема заключалась в том, что до сих пор никто не знал, что это такое.

Шамисо сказала: — Должна подчеркнуть, что эти энергетические следы безвредны. Впечатляющее — беспрецедентное гравитационно-энергетическое явление в Солнечной системе — но безвредное с точки зрения действия на корабли, обиталища, еще менее на спутники и планеты. Но, естественно, граждане обеспокоены. Даже тем более, когда был идентифицирован источник этих энергетических разрядов.

Никола все еще смотрела в иллюминатор. — Думаю, там что-то есть.

Гарри развел руками. — Координатор, могу заверить вас — посмотрите, в червоточине, ее морфологии и динамике, нет ничего такого, что могло бы иметь какое-либо отношение к этим импульсам.

— И все же они существуют. Очевидно, тем не менее, что они исходят из вашей червоточины, даже если они не вызваны ею. Если бы я порекомендовала закрыть проект…

Никола повернулась

и посмотрела им всем в лицо. — Думаю, для этого уже слишком поздно. Клянусь водами Леты — смотри, мама!

Наконец ее напористость прорвалась сквозь сосредоточенность Шамисо. Она посмотрела в обзорный иллюминатор. И Пул увидел, как ее рот почти комично скривился.

Наконец, он повернулся сам, крутанувшись в кресле, и посмотрел на портал червоточины.

Чтобы увидеть, как что-то проходит сквозь него.

Даже Гарри, казалось, забыл о политике, о своей корпоративной роли. Он, или его виртуальный аватар, подплыл к иллюминатору, зачарованно уставившись на нечто, черное и огромное, появлявшееся из сияющего голубого портала.

Пул сам видел формирующийся черный панцирь, симметричный с остроконечными выступами и острыми, изогнутыми краями между формованными плоскостями. Все это неуклонно выдвигалось из червоточины. Вокруг этой массы золотистое свечение грани портала стало переливаться, замерцало, распалось. И за ним Пул различил вспышки света другого качества: пурпурного, зловещего.

Гарри проверил консоль флиттера. — Мы все это записываем?

Пул вызвал виртуального контролера пульта управления приборным комплексом "Краба-отшельника", гораздо более обширным, чем на флиттере. — Все это на многих диапазонах спектра.

— Я тоже вызову копию изображения для надзора, — сказала Шамисо. — Эти фиолетовые вспышки кажутся мне каскадами частиц.

— Оно касается стенок горловины червоточины, — сказал Гарри. — Что бы это ни было. Это только-только протискивается. При таких размерах оно, должно быть, выдерживает сильные приливные нагрузки. И его поверхность не похожа ни на один материал корпуса, который мы используем. Не металл, не керамика, не углеродный композит. Больше похоже на разновидность хитина. Это выглядит… как у насекомого, не так ли? Огромный жук.

— Возможно. — Теперь Пул мог видеть тело за этой бесформенной головой, медленно появляющееся в бледном солнечном свете Юпитера — что-то похожее на плечи, переходящие в некое подобие крыла.

— Мы видим больше этих гравитационных импульсов, — сказала Шамисо, взглянув на монитор. — Распространяются со скоростью света по всей системе. Их целая буря. Очевидно, сигналы, которые мы получали ранее, были предвестниками этого события.

Гарри с горечью пробормотал: — Что ж, это должно удержать ваши толпы проверяющих счастливыми на какое-то время.

Никола рассмеялась. — Знаете, Гарри, это что-то… другое. Инопланетянин, очевидно. Это не имеет никакого отношения к нам. Я имею в виду человечество. Или к вашей жалкой червоточине, даже если именно так оно сюда попало. И все, о чем вы можете думать, это о том, что оно ломает вашу красивую игрушку.

Гарри сверкнул глазами.

Пул не мог отвести глаз от портала. Неуклонно возникающая аномалия — эта голова, прикрепленная к тому, что все больше походило на стройное тело, снабженное расширяющимися крыльями… Он почувствовал глубокое, инстинктивное отвращение. — Этого здесь быть не должно. Этому не место.