Чтение онлайн

– Паллас и Мурена что-то замышляют, - кисло подумал он.
– Я в этом уверен.

– Такова жизнь в Риме, - пробормотал Макрон.
– На мой взгляд, здесь развелось слишком много греков.

С ворчанием Макрон отвернулся от Паво и сузил свой стальной взгляд на ипподроме, превращенном в гладиаторскую Арену для утреннего представления. Мелом был нанесен эллипс, простирающийся от двенадцати стартовых ворот на западном конце до второго поворотного столба на ближнем конце разделительного барьера, идущего по середине пути, украшенного различными памятниками и статуями богов на вершине богато отделанного

храма. Охранники из городской когорты были призваны управлять толпой на стадионе. Вдалеке из многоквартирных домов, плотно расположившихся вдоль склонов Авентинского холма и возвышающихся над стадионом, глядела группа мужчин и женщин. Э то был первый визит Макрона в Большой цирк, и он нашел его горько-сладким. В детстве ему не хватало увлекательных гонок на колесницах, так как его отец, Аматус, относился к азартным играм пренебрежительно. В дни скачек Аматус заставлял своего сына мыть чашки и вытирать столы в грязной таверне, которой он владел на Авентине. В то время Макрон и представить себе не мог, что однажды увидит, как здесь будет сражаться Гермес.

Ранее, этим утром оптион присутствовал на специальном собрании, состоявшемся на Римском Форуме по оповещению объявлений. Огромная толпа собралась, чтобы услышать официальное подтверждение боя между Паво и Гермесом . Слухи распространились с Арены по тавернам сразу же после триумфа первого в групповом бою. Воздух на Форуме был пропитан пахучим ароматом экзотических специй с близлежащих рыночных прилавков, солнце пылало на ясном небе, а голос глашатая гремел с окружающих портиков. Двое мужчин будут соревноваться в виде провокаторов - своего рода тяжеловооруженных бойцов, в качестве которых Паво никогда раньше не участвовал. Макрон знал, что только опытные гладиаторы сражаются как провокаторы из-за мастерства и мускулов, необходимых для перемещения по Арене.

В то же время устроители объявили, что дата боя перенесена на два месяца вперед, чтобы дать обоим бойцам достаточно времени для подготовки к бою. Мало кто из толпы жаловался на такое развитие событий. Владельцы таверн и торговцы памятными вещами теперь имели больше времени, чтобы получить наибольшую прибыль от многих тысяч фанатов гладиаторов, которые нагрянули в Рим, а игорные дельцы намеревались заиметь кучу денег, наживаясь на ставках по поводу боя. Это решение озадачило Макрона, который предполагал, что имперский секретарь захочет как можно быстрее вывести Паво обратно на Арену, ущемив его во времени, чтобы он не успел отдохнуть и подготовиться. Вкупе с предложением посмотреть на Гермеса в действии в Большом цирке, Макрон разделял опасения своего юного подопечного. Он знал, что за всем, что исходило от Палласа и Мурена, всегда стоял какой-то коварный мотив.

В этот момент открылись центральные стартовые ворота и на стадионе поднялся оглушительный рев. Макрон перевел взгляд обратно на дорожку, когда судья вышел из тени, а за ним последовали два помощника с парой затупленных коротких мечей. Через несколько мгновений из тех же ворот вывалился гладиатор. Бронзовый шлем покрывал его голову, а большой прямоугольный щит в левой руке дрожал, когда он брел к чиновникам, собравшимся в центре эллипса.

– Кто этот бедняга, стоящий перед Гермесом? - вслух спросил Паво.

– Критон, - ответил голос справа от него.
– Его побьют!

Паво повернулся к зрителю в заляпанной тунике. Его глаза были остекленевшими, и он сжимал бурдюк с вином в правой руке.

– Критон? - повторил Макрон. - Никогда о нем не слышал.

Зритель

ухмыльнулся: - Это потому, что он второсортный гладиатор из Македонии. Состоит в передвижной труппе. Едва ли он достоин того, чтобы делить одну Арену, с Колоссом Родосским, как здесь называют Гермеса.

Макрон оглянулся на Арену, когда Критон получил свое оружие от одного из помощников судьи: - Тогда ему повезло, что это всего лишь показательный бой.

– Почему у Гермеса такой непритязательный соперник?
– спросил Паво зрителя, не обращая внимания на Макрона.

– Все просто. Гермес только что вышел из отставки. Без сомнения, он вернулся бы раньше, если бы эти ублюдки не подкараулили его на улице и не сломали ему несколько костей. Он выздоровел быстрее, чем кто-либо ожидал, но ему все еще нужна разминка перед большим боем. - Зритель заговорщически толкнул Паво локтем.
– Между нами говоря, этого богатого выскочку Паво ждет неприятный сюрприз.

– Да? Какой такой сюрприз? - Паво подумал было о том, чтобы раскрыть свое имя зрителю, но передумал. Ему было любопытно узнать больше о Гермесе от одного из его поклонников.

Зритель выдержал паузу и сделал глоток из бурдюка. Капли стекли по его подбородку и закапали на тунику, когда он продолжил.

– Не пойми меня неправильно, я слышал, что Паво хорошо обращается с мечом. Особенно для богатого мальчика. Но Гермес - это совершенно другой кувшин с гарумом, чем все, с чем он сталкивался до сих пор. Он силен и быстро передвигается для своего веса.

Паво пожал плечами: - Есть много других гладиаторов, которые не уступят ему в мастерстве.

Зритель наклонился. Паво сморщил нос от сильного запаха вина в дыхании мужчины: - Но ты не найдешь другого гладиатора, который так же хорошо владеет мечом. Пятьдесят выигранных им поединков - достаточное тому доказательство.

Макрон с усмешкой перевел взгляд на зрителя.

– Абсолютная чушь! Всем известно, что ланисты берегут своих лучших гладиаторов, чтобы договориться о более выгодной цене, когда дело доходит до их сдачи в Аренду. Бьюсь об заклад, половина боев, которые Гермес выиграл, были против кучки поваров и валяльщиков.

– Очевидно, ты не фанат. - Зритель скривился на Макрона: - Ты передумаешь, когда он хорошенько разделается с Критоном.

– Почему Гермес иногда выходит из отставки?
– спросил Паво. - В конце концов, он свободный гладиатор , а не осужденный. Всякий раз, когда он дрался в последние несколько лет, он мог потребовать целое состояние с устроителей.

Зритель пожал плечами: - Никто не знает наверняка. Множество устроителей Игр пытались уговорить его с тех пор, как он объявил о своем намерении уйти с Арены навсегда. Среди прочих был и император Калигула.

– Так почему же он передумал сейчас?

– До меня дошли слухи, что один из греков Клавдия, имеет к этому какой-то интерес, - ответил зритель.

Паво собирался продолжить расспросы, когда на ярусах раздался дикий шум аплодисментов. Стадион содрогнулся. Чувство предвкушения в толпе было ощутимым, когда зрители все как один встали на ноги и направили свои взоры в дальний конец ипподрома.

– Смотрите! - воскликнул зритель. - Вот он идет!