Месть
Шрифт:
Хэрид был готов немедленно броситься на поиски Локки.
– Где этот щенок, Гинт? – взревел он, весь пунцовый от злости.
Тор пожал плечами и принялся изучать свои босые ноги.
Внезапно Хэрида охватил ужас. Как мальчишка мог сбежать? А если он не соврал? Янус Квист в городе, в своем любимом трактире – это достоверно известно. Его приятель не дергается, не лебезит. Если мальчик сказал правду, его, Хэрида, ждут большие неприятности. Мысль о бегстве молнией мелькнула у него в голове. Бросить рабов, забыть про деньги, которые он уже успел выручить, и спасать свою жизнь... На милосердие Януса Квиста надеяться глупо.
Он
– Сегодня утром меня известили, – его голос дрожал от волнения сильнее, чем подбородки, – что Ее величество прибудет на рынок гораздо раньше, чем намечалось. По обычаю торговля рабами начинается в полдень, и ей придется выбирать кого-то из вас... Стража будет особенно бдительна, поэтому прошу всех: никаких резких движений, никаких криков. Перед ликом Ее величества подобное недопустимо. Все должны опуститься на колени, коснуться лбом земли и не шевелиться, пока вам не прикажут. Сейчас здесь будет экипаж Ее величества. Радуйтесь! Сегодня Ее величество сама принимает жалобы и выносит решения. Попрошу на колени, и ни звука.
Рабы, которые уже успели раздеться, повиновались. Тор понял, что не останется незамеченным: моруки напоминали статуи из темного дерева, а его кожу даже не тронул загар.
Некоторое время он глотал пыль, слушал голоса и тяжелые шаги – похоже, мимо проходила стража. Наконец, рабам разрешили выпрямиться. Прямо перед ними остановился великолепный экипаж, сверкающий драгоценными украшениями. Плотные расшитые занавески были задернуты, но никто не сомневался: за их тяжелыми складками скрывается от посторонних глаз королева Сильвен.
Так оно и было. Ее величество возлежала на пухлых подушках и болтала с одной из своих камеристок о молодом моруке который стоял впереди и был особенно хорошо сложен. Девушка рассмеялась, и королева поспешно поднесла палец к губам, но в ее глазах тоже играли веселые искорки. Потом ее внимание привлек другой раб – тоже молодой и с удивительно светлой кожей. Складка занавески пока не позволяла разглядеть его лицо... но какие у него широкие плечи, какая грудь! Рабы со светлой кожей были редкостью на невольничьих рынках. Ее величество представила, что за сокровище скрывается у него под набедренной повязкой... но эти мысли предпочла оставить при себе.
В этот миг из-за ворот рынка, которые уже успели запереть, донеслись гневные возгласы. Королева заметила, как туда устремились несколько воинов. Потом к ним присоединился начальник стражи. Остальные, повинуясь его приказу, плотным кольцом окружили экипаж, но вскоре кольцо разомкнулось, пропуская одного из воинов к королеве.
– Это капитан «Ворона», Ваше величество. Славный человек. Его боятся, но уважают за честность. Капитан утверждает, что собирается подать вам жалобу на людей, которые только что привезли рабов на продажу.
– Понимаю. Что посоветуешь, Клог?
– Капитан Квист часто бывает в нашем городе, Ваше величество. Не было случая, чтобы он доставил плохой товар и, насколько мне известно, он всегда просит за него столько, сколько он стоит. В Карадуне о нем идет добрая слава, а другие морские разбойники и работорговцы
– Значит, он не станет зря жаловаться?
– Именно так, Ваше величество. Сомневаюсь, чтобы капитан дерзнул побеспокоить вас, если дело того не стоит.
– Так пропусти нашего отважного капитана. Я его выслушаю.
– Слушаюсь Ваше величество, – Клог махнул рукой, и вскоре Квист, трое моряков из его команды и Локки вошли в ворота рынка.
Хэриду показалось, что его желудок выворачивается наизнанку.
Тору не позволяли смотреть по сторонам, но по лицу Хэрида было нетрудно догадаться, что случилось. Юноша с трудом сдержал улыбку. Он как раз смог разглядеть новоприбывших. Локки подмигнул своему спасителю, а потом глазам Тора предстал Янус Квист. Увидев этого человека хоть раз, ошибиться было уже невозможно.
– Следите за ним! – скомандовал Янус и направился к экипажу королевы.
Трое его помощников обступили Хэрида, и вид у них был грозный. Во имя Света, и сдался ему этот Локки! Ему никогда не нравились мальчики. Он предпочитал женщин, причем никогда с ними не нежничал. Однако в ту ночь на него словно помрачение нашло, да и матросы начали его подначивать... Их можно понять: взрослые мужчины не первую неделю торчат на острове, с «Осы» никаких вестей... и ни одной женщины. Дикари умнеют с каждым годом: похоже, высылают вперед соглядатаев, и если что, прячут своих женщин и детей. А этот царек решил, что ему все нипочем, за что и поплатился... очень дорого поплатился, надо сказать. Красивая была женщина – еще молодая, да и дочки у нее что надо. Они доставили бы Хэриду куда больше удовольствия, чем злой и упрямый мальчишка. И как теперь из этого выпутаться?
Квист уже стоял перед сверкающим экипажем королевы, и почтенный Лярд шагнул вперед.
– Ее величество королева Сильвен готова выслушать жалобы, – торжественно провозгласил он. – Адонго из племени моруков, Торкин Гинт из Таллинора, Хэрид с «Осы»... прошу подойти ближе.
Не слишком стесняясь своей наготы, Адонго и Тор встали там, куда указал Хозяин Рынков.
Из-под покрова занавесей и вуалей королева Сильвен разглядывала рослого молодого пленника с молочно-белой кожей. Какое чудо! Наверно, так прекрасен может быть только бог. Она приподнялась на подушках, чтобы лучше увидеть его лицо. Красив, немыслимо красив – и сложение, и лицо, и... Какая дерзость! Пленник смотрел прямо на нее. К подобному королева не привыкла. Однако ей нравилось, когда люди держат себя смело и открыто... вместо того, чтобы корчиться от страха. Королева мельком взглянула на Хэрида и вновь устремила взгляд на светлокожего юношу. Глаза такие синие, что в них можно утонуть... На миг Ее величество позволила себе задаться вопросом: каков этот юноша будет в постели.
Нет, не стоит об этом думать... пока. Тем более что старый Лярд снова что-то вещает.
– Выслушаем Адонго из племени моруков.
Вождь шагнул вперед и заговорил. Голос у него был глубоким, ровным. Ни лишних слов, ни бурных чувств... настоящий король. Ко всеобщему удивлению, Адонго говорил по кипреански, и выговор его был безупречен.
– Торговец рабами Хэрид убил мою жену и двух дочерей, Ваше величество, – начал он. – Младшей не было и девяти лет. Их могли просто заковать в цепи, но вместо этого убили – лишь потому, что этому человеку не понравилось, как я на него посмотрел.