Месть
Шрифт:
И он помчался прочь, опасаясь, что капитан узнает о его нерасторопности.
Тор покачал головой. Надо и в самом деле подумать, что можно сделать для мальчика. А не замолвить ли за него словечко перед капитаном?
Подходящий момент, похоже, настал во время ужина. Суп и впрямь оказался пересоленным и переперченным. Черная Рука пребывал в отвратительном расположении духа – впрочем, как и Тор, которого тошнило от качки, а во рту горело от жгучих пряностей.
– Не больно радуйтесь затишью, почтенный лекарь, – проговорил капитан. – Заметили, как ветер упал?
Тор
– Это знак, – сказал капитан.
– Вы хотите сказать, что это затишье перед бурей? – Тор все-таки заставил себя проглотить еще пол-ложки супа, поскольку в этот миг не смотрел на капитана.
– Вот-вот. Будет шторм. Скажу вам откровенно, почтенный, у меня на душе кошки скребут. Но я попробую выкрутиться. Если получится, мы доберемся до островов, а там нам уже никакие демоны не страшны.
– Я тоже на это надеюсь, – вежливо ответил Тор.
– Юнга! – рявкнул капитан.
Райк словно возник из воздуха.
– Еще супа! – капитан рыгнул прямо в лицо парнишке. – И живо, а то задницу надеру!
Вот он, случай. Пожалуй, не стоит его упускать.
– А вы знаете, капитан, – как бы невзначай заметил Тор, растягивая губы в добродушной улыбке, – что юный Райк – сын известного повара?
– И что? – Черная Рука подозрительно посмотрел на своего гостя.
– Думается, от него будет куда больше пользы на кубрике. Ходят слухи, что парень прекрасно готовит.
– Что, в самом деле? – капитан повернулся так, что его нос, похожий на картофелину, указывал точно на Райка, который приближался к столу с супницей в руках. Похоже, пареньку стало не по себе.
– Да, капитан?
– Ты в самом деле умеешь готовить, юнга?
Райк нервно взглянул на Тора.
– Да... умею. Умею, сударь... капитан...
Черная Рука ухмыльнулся.
– Такой косорукий оболтус, как ты, умеет готовить? Вот что я тебе скажу: даже не пытайся подмазываться к моим гостям, парень. С этого дня будешь сидеть на кубрике, мыть посуду, и чтоб носу оттуда не высовывал, пока я сам тебе не скажу. Ясно?
– Ясно, капитан, – дрожащим голосом откликнулся мальчик.
Тор был готов провалиться сквозь землю. Он не думал, что все так обернется. Он хотел помочь Райку, а теперь мальчишке на этой посудине житья не будет.
– ... И налей мне еще супа, щенок безмозглый!
Наверно, Райк просто не выдержал. Страх, качка... Корабль резко накренился, переваливаясь через гребень волны, и все содержимое супницы выплеснулось на колени капитану. Черная Рука истошно завопил. Райк стрелой вылетел из каюты, и Тору, который судорожно вцепился в столешницу – стол был крепко привинчен к полу, оставалось только гадать, как мальчишке удалось при этом не споткнуться. К счастью, жидкость уже успела немного остыть. Однако можно было не сомневаться: капитан и не думал притворяться. Не будь Тор обеспокоен
Снова начался шторм, и наутро Тору не хотелось вставать с койки. А вот чего ему хотелось – так это проснуться где-нибудь на берегу и понять, что все это плавание было просто дурным сном. Ему даже удалось задремать, но настойчивый стук в дверь прервал его сон. Локки. Точно, Локки: Тор узнал голос, который звал его. Похоже, парень не на шутку встревожен. Тор скатился с койки и впустил мальчика, мимоходом порадовавшись, что каюта такая тесная: два шага – и ты у двери.
– Быстрее, Тор. Райк...
– Ох... Только не говори, что Черная Рука решил его наказать, – пробормотал Тор, пытаясь отыскать штаны. – Что он придумал? Выпороть Райка на глазах у всей команды?
– Если бы. Сегодня капитану шлея под хвост попала. Он решил, что одна рука у Райка лишняя.
Тору показалось, что на него вылили ушат холодной воды. Тошноты как не бывало, даже в голове прояснилось.
– Вот мерзавец! – он отстранил Локки и первым шагнул из каюты. – Куда?
– На палубу.
Тор и Локки едва ли не взлетели на палубу. При этом братишка Эйрин успел сообщить, что второй помощник, похоже, ошибся, прокладывая курс.
– Похоже, теперь мы в самом сердце бури! – крикнул он.
То что предстало глазам Тора, и в самом деле напоминало ночные кошмары. Он никогда не видел такого неба – оно было грязно-желтого. Тор с трудом перевел дух. Казалось, он только что слышал, как гигантская невидимая тварь разом высосала весь воздух вокруг корабля. Тишина не предвещала ничего доброго.
Но куда хуже было то, что происходило на палубе.
Малыша Райка привязали к главной мачте, одна рука поднята над головой и крепко прикручена веревками. Юнга оцепенел, лишь водил своими темными глазами, похожими на глаза загнанного оленя. Тор заметил, что парнишка обмочился со страху. Матросы толпились вокруг, гоготали и отпускали грязные шутки, а перед ними, прихрамывая – боль в обожженном паху давала о себе знать, расхаживал Черная Рука, громогласно сообщая всему миру, какая участь ждет всех, кто ему не угодил. Зрелище было омерзительным.
Все, о чем мог думать в этот миг Тор, – это о Клуте. Он вспомнил его таким, каким увидел в первый раз: несчастный калека, прибитый за ухо к столбу, окруженный хохочущей толпой. Рядом стоит Корлин – человек с каменным сердцем, – и горожане призывают его не щадить пленника. Тора охватила ярость. Она волной поднималась из глубины его существа – в точности как в тот день. Локки что-то говорил, но Тор уже почти не слышал его. Вокруг уже бушевали Цвета.
– Тор, – бормотал Локки, – мы ему ничем не поможем, и сами без рук останемся. У этих ребят из-за шторма душа в пятки ушла. Может быть, сегодня мы все утонем, и они это знают. И плевать они хотели, кто прав, а кто виноват. Они просто хотят посмотреть на кровь и чужие муки.