Чтение онлайн

Лорис все еще думает, что у них вся жизнь впереди. Но в ночь перед казнью – ночь, которую она не забудет никогда, – юный Торкин Гинт просил ее быть осторожной. Но за этими словами скрывалось нечто иное. «Однажды твое сердце может не выдержать» – вот что они означали. Конечно, ведь незадолго до этого Тор заглянул в нее и знал, насколько она больна. Тогда он спас ей жизнь, но теперь... Тот, кто мог бы спасти ее, лежит в своей могиле, где бы она ни находилась.

Прекрасный юноша стал горсткой праха. Это было единственное темное пятно на царствовании Лориса, единственное его деяние, за которое Найрии было стыдно. Мальчика не стоило казнить. Лорис торопился вынести приговор, не внял

ничьим советам... даже советам своей супруги. Возможно, он уже тогда был очарован Элиссой, подумала королева. Страсть ослепила его, а где говорит страсть, там молчит разум. Как бы то ни было... Лорис мог спасти любовника Элиссы, если бы захотел.

О, сердцу королевы было от чего болеть.

Боль возникала все чаще, становилась все сильнее – Найрия обнаружила, что может предугадать, когда невидимый кулак безжалостно стиснет ее сердце. Она повернула голову и увидела, как Лорис живо обсуждает что-то с прайм-офицером. Потом он засмеялся. Как она любит его, как желает, чтобы он и дальше правил Королевством. У них нет наследника не потому, что они ничего для этого не сделали. Это было единственное облачко на безоблачном небе их брака, который длился почти тридцать лет. Но, может быть, у Лориса еще есть время исполнить свою тайную мечту.

Найрия надеялась, что следующей королевой станет Элисса. Это лучший выбор, который может сделать Лорис. Она – само совершенство: молодая, красивая, умная, сильная... и без ума от короля. Правда, Найрия была уверена, что сама Элисса еще не осознает этого. Ее жесты, движения, позы – все говорит об этом. Да, рядом с Лорисом Элисса пока что чувствует неловкость. Но все признаки уже налицо. Ни король, ни его помощница не знают, что Найрия наблюдает за ними. Они не знают, что взгляды выдают их, когда они следят друг за другом, надеясь, что этого никто не замечает. Они даже не догадываются о том, о чем догадывается она – молчаливый свидетель расцвета их любви. Возможно, когда нибудь они поймут, что именно она настаивала на том, чтобы они трудились вместе, именно она убеждала Элиссу дать королю шанс и отказаться от своей вечной ненависти. Поймут и посмеются.

Лорис по-прежнему добр и внимателен к своей королеве, все еще обожает ее... и желает другую. Найрия приняла это. Было время, когда они с Лорисом любили друг друга каждую ночь – жадно, страстно. Но постепенно Найрии становилось хуже, и им то и дело приходилось отказывать себе в подобных наслаждениях. Найрия поймала себя на том, что не может даже вспомнить, когда они занимались любовью в последний раз. Неужели это было так давно? Нет, так негоже. Лорису нужна женщина.

Когда Фрейсин поравнялся с другими всадниками, Найрия почувствовала, что боль в груди становится сильнее. Она покачала головой. Как жаль, что она не смогла дать Лорису все, чего он хотел. Остается только промчаться с ним рядом во весь опор по полям – в последний раз.

Когда Саксен пришел в себя, голова у него раскалывалась, а на затылке клук нащупал огромную шишку. Он сидел в канаве и смущенно взирал на людей Херека, которые нашли его и привели в чувство. Поняв, что произошло, клук был уже готов вернуться в Карадун, однако ратники убедили его отправиться в Тал под предлогом того, что это намного ближе.

Саксен осторожно ощупал шишку, вспомнил о том, как ее получил, и скривился. Похоже, Квист приказал своим молодцам отвезти его подальше юг, чтобы пленнику было проще вернуться в столицу, чем в их городок. Тогда ратники правы. В Тал так в Тал.

Однако, опасаясь за Клута, бывший циркач постарался оказаться во дворце как можно быстрее. Рассказать Элиссе про Гота, предупредить ее – и снова в Карадун... клуку не терпелось свести счеты с этим мерзавцем

Янусом Квистом и найти Клута. Нельзя допустить, чтобы Второй из Паладинов умер в мешке на какой-то разбойничьей посудине, кишащей крысами. Он, Саксен, – единственный, кто знает об этом злодеянии. И кому мстить, если не ему?

По прибытии в Тал Саксен сразу доложил обо всем прайм-офицеру, который только что сам вернулся в столицу. Услышав о решении клука оставить ряды «Щита», Херек растерялся. Саксен никогда не числился в списках отряда, но ратники уже привыкли к этому золотоволосому великану. Он был весел и добродушен. Вот уже несколько лет он делился с воинами своими секретами: как сохранять равновесие, как побеждать, полагаясь не только на острый глаз и грубую силу. Херек понимал, насколько ему будет не хватать клука – остроумного, всегда готового прийти на выручку. С чего ему вдруг понадобилось куда-то ехать? Саксен уходил от ответа, но Херек догадывался, что бывший акробат настроен решительно. Однако это была не единственная новость, которая ждала прайм-офицера, и к этой второй новости Херек был не готов.

– Ты его видел?

Саксен нахмурился.

– Как тебя сейчас. Он был так одурманен каким-то зельем, что я мог схватить его, как ребенка... и тут этот ворюга шарахнул меня по голове. Трудно было найти более подходящее время, верно? – он мрачно ухмыльнулся. – Денег у меня было немного. Хуже, что я упустил добычу.

– Та женщина с ним?

– Да.

Саксен заметил, что Херек с трудом удержался от крепкого словечка.

– Я слышал, тебя нашли мои воины.

– Да. Я лежал в придорожной канаве и стонал. Эти разбойники отвезли меня подальше на юг и бросили. Думаю, им надо было выиграть время, чтобы снарядить корабль и отчалить... – и клук потер шишку на затылке, которая все еще болела.

Прайм-офицер расхаживал по комнате, забыв все недавние заботы. Он снова бросит за решетку и Гота, и эту стерву Ксантию, а потом собственными руками оттащит бывшего Инквизитора на костер.

– Как думаешь, они все еще в Карадуне?

– А ты бы рискнул там задержаться? – фыркнул Саксен.

Херек гневно посмотрел на него, но промолчал.

– Все равно не стоит это так оставлять, – продолжал клук. – Начнем с притона. Если след еще не остыл, пусть твои люди гонятся за Готом, пока не останется ни одной щели, где он сможет прятаться. Объяви в Карадуне. что готов хорошо заплатить за какие-то сведения, и готов поспорить: кто-нибудь принесет эти сведения на блюдечке. В этом городе больше сброда, чем где бы то ни было, так что любая тайна там остается тайной, пока никто не предложил за нее цену.

Прайм-офицер задумчиво кивнул.

– А ты, Саксен? Куда ты направляешься?

– Мне надо кое с кем встретиться по поводу одной птицы, – загадочно ответил клук и пожал Хереку руку, как это принято в Таллиноре. – Увидимся, прайм-офицер.

Херек чуть задержал его ладонь в своей.

– Возвращайся скорее.

После долгих поисков Саксен нашел Элиссу в королевских покоях. Старый камердинер короля разрешил клуку подождать в маленькой приемной. Вскоре дверь кабинета распахнулась.

– Саксен! Ты вернулся!

Забыв правила этикета, личная помощница короля бросилась клуку на шею. Камердинер приподнял брови, но, благоразумие – или осторожность – заставила его отвернуться и заняться своими делами. В конце концов, дело касалось только этих двоих.

– Ненадолго, – ответил Саксен, заключая ее в объятья. Когда клук отпустил молодую женщину, она скорчила недовольную гримаску.

– Где мы можем поговорить? – он кивнул в сторону камердинера.

– Не беспокойся. Иди сюда. Сядем у окна. А теперь... расскажи мне про Карадун.