Месть
Шрифт:
В бассейне было пусто. Приближаясь к поверхности, Кратокрил увидел яркие вспышки выстрелов — друзья уже вступили в открытый бой с охраной полигона. Ну что же, рано или поздно это должно было произойти.
— Быстрее, быстрее! — гремлин протянул руку и помог эльфу выбраться на бетонный парапет. Его лицо было залито ярко-зеленой кровью, на бедре так же зеленела свежая рана.
— Достал? — спросил Двоедушник, посылая серию выстрелов в наступающих лепреконов. Эльф молча показал ему пробирку. — Тогда отходим.
У самого
— Привыкайте к воздуху, мешкожаберные! — пробормотал он на прощание…
…И снова безумный бег в сумраке незнакомых переходов; как василиск ориентировался в этом лабиринте, оставалось загадкой. Несколько раз падал гремлин, и в конце-концов Кратокрилу пришлось взять раненого товарища на руки.
— Держись, мохнатый, еще повоюем, — прохрипел эльф ему в ухо, но лейтенант уже потерял сознание.
Они были уже недалеко от выхода, когда из бокового коридора выскочила погоня. Оглянувшись на бегу, Кратокрил увидел пару десятков лепреконов, резво бегущих по следу. Обороняться было нечем — оружие беглецы давно потеряли. Оставалось спасаться бегством, надеясь на помощь тролля, стерегущего вход. Впереди уже был виден свет, когда меткий выстрел подбросил василиска в воздух.
— Вперед, я в порядке, — крикнул горгоноид, когда эльф приостановился, чтобы помочь ему. И действительно, невзирая на ранение, Двоедушник продолжал бежать.
…Проход был свободен, но надежды на поддержку оказались тщетны. Видимо, бой здесь кипел нешуточный. Кругом, в нелепых, вывернутых позах лежали мертвые лепреконы. Некоторые из них, судя по ранам, были убиты из штурмового бластера тролля, другие оказались просто разорваны на части руками. Сам тролль лежал, перегнувшись спиной через развороченную диафрагму, сжимая в крепких посмертных объятиях задушенного кобольда.
«А я ведь даже не знал твоего имени, сержант, — с грустью подумал эльф. — Спи спокойно, и пусть Жаброматерь будет добра к тебе».
Они уже приближались к кораблю, когда случайный выстрел догнал космо-майора Кратокрила Граминеара. Дикая боль пронзила все тело, заставив упасть на колени. В глазах помутилось, сознание на мгновение покинуло его.
— Отставить умирать! — отчаянный визг василиска моментально вернул миру реальность.
— Есть отставить, — прошептал эльф, поднимаясь на ноги.
В руках зашевелился, приходя в себя, гремлин.
— Опусти меня на землю, майор, я остаюсь.
— Глупости!
— Я больше не могу контролировать себя. Ты был прав, гремлин — опасный спутник. Если я останусь с вами, корабль не взлетит, — чуть помолчав, он добавил, — а здесь я еще пригожусь.
Двоедушник уже открывал люк звездолета.
— Скоро вы там?
— Иду, — неслышно ответил эльф, оставляя ношу на каменных плитах полигона.
Увидав, что Кратокрил идет к кораблю один, василиск промолчал. А когда «Грэй» уже покидал атмосферу планетоида, внизу вспух бурый пузырь взрыва. Двое оставшихся членов экипажа переглянулись.
— Кварковый генератор рванул, — зачем-то сообщил очевидное Двоедушник.
— Спасибо, лейтенант, — прошептал эльф, закрывая глаза…
Звездолет выбросило в «медленный» космос в трех световых веках от места «прыжка», но команда этого уже узнать не могла: автоматика окончательно вышла из строя. Еще кое-как слушались рули, и едва работали основные системы жизнеобеспечения. Весь экран монитора занимала незнакомая планета.
Двоедушник, хватаясь за стену, вполз в рубку. Несмотря на страшную боль и близость смерти, он улыбался.
— Ты сможешь посадить корабль хоть на какую-нибудь кислородную планету? — вопросительно проклекотал он.
— На «какую-нибудь» не смогу, — вяло пошутил эльф: боль брала свое, и что-либо делать не хотелось, — только на ту, что под нами. Мы на нее, собственно, уже падаем.
— Вот и отлично, — чирикнул горгоноид, — лишь бы на сушу.
— Что ты задумал?
— Я внес изменения в базовый штамм био-солдатов. Теперь шишиги получат свое Супероружие!
— Да о чем ты?
— Нам главное оставить эту культуру на земле, — Юрваки потряс пробиркой. — А уж дальше они сами…
— Ты собрался развести этих тварей в Большом Космосе?! — ужаснулся эльф.
— А ты предпочитаешь, чтобы Большим Космосом правили нуль-шишиги? — вопросом на вопрос ответил василиск.
— И что ты там изменил? — сбавил тон Кратокрил.
— Немного. Всего лишь сделал их прямоходящими и воздуходышашими млекопитающими, а также максимально повысил агрессивность и ксенофобию. Когда через миллионы лет они выйдут в Большой Космос — шишиги очень удивятся… если успеют. Это будет раса титанов! И они отомстят за нас…
Эльф промолчал. Сил радоваться не оставалось — голова кружилась, а перед глазами мерцали радужные круги.
— Кратокрил? — позвал Двоедушник приятеля. — Эй, Кратокрил, ты живой?
Эльф приоткрыл левый глаз.
— Чего тебе?
— Я тебя обманул, Кратокрил… Ты уж извини.
— Обманул?
— Ну тогда, в «Орочьих Яйцах». Помнишь, я сказал, что в день Протокапли все клятвы жабропоклонников обнуляются. Соврал я, на ходу придумал.
— На «Кодекс Чести» ссылался, — укоризненно пожурил обманщика эльф.