Чтение онлайн

— Бедный сапожник, — вырвалось у Мирелы, и Висиния кивнула.

— Его звали Гиоргас. Он был хороший человек, — сказала она.

Мирела поддакнула:

— Это правда, госпожа.

Мысли о Гиоргасе, Стене и планах Цорпада были невыносимы. Висиния в отчаянии упала на свою кровать и расплакалась бы, если бы не покашливание Мирелы. Поэтому она снова встала.

— Мирела, подойди сюда, пожалуйста, — попросила она горничную, которая тут же покорно подошла. — Ты можешь выходить отсюда или ты взаперти, как и я? Я немного… проголодалась… я бы с удовольствием

позавтракала, — соврала Висиния, которая искала какой-нибудь предлог, чтобы отослать горничную.

Робко кивнув, Мирела пошла к двери и постучала, в ответ на это дверь отворил воин в одежде цветов дома Цорпада и выпустил ее.

В сумеречном утреннем свете Висиния лежала на своей кровати, уставившись в потолок. «Сапожник. Откуда ты знаешь о сапожнике?» — думала влахака. Даже если слухи и достигли ее комнаты с такой скоростью, то кто из прислуги мог знать, что человек в яме был сапожником? «Разве что, да, разве что ты раньше знала его имя и профессию. Но откуда?» — удивилась влахака, продолжая обдумывать ситуацию дальше.

Мирела была определена ей в горничные не просто так, скорее всего, она сообщала Скилои Касцон все, что узнавала о Висинии. Скилои также была сцаркой, о ней говорили, что она является ушами и глазами своего хозяина. Но то обстоятельство, что Мирела не могла никак встретиться со Скилои этим утром, ставило Висинию в тупик. Ведь Скилои все это время не отходила от нее!

А это означало, что служанка до этого знала его имя и профессию. «Но как такое возможно?» — растерянно думала Висиния. Ответ нашелся очень быстро, и девушка поняла всю ужасную правду, которая открылась перед ней как озарение: среди влахаков есть предатель. Ее никто не преследовал, ее просто выдали.

Видимо, так же Цорпаду удалось схватить и Стена. Гиоргас говорил, что солдаты сразу узнали Стена и набросились именно на него, будто лишь его и искали. И это несмотря на то, что его почти никто не знал в Теремии, ведь он занимался своей деятельностью в основном на юге, в землях Дабрана. «Но моя вина от этого не становится меньше, они убили Гиоргаса, так как я ходила к нему». Висиния невольно сжала кулаки, ногти больно вонзились в ладони. «Я должна предупредить остальных, они все подвергаются такой опасности!» — неожиданно поняла она и подскочила с кровати, чтобы обследовать окно. Она быстро подняла раму, но на ставнях висел замок.

Девушка осторожно выглянула во двор через щель между ставнями и заметила стражника, который, откровенно скучая, стоял, прислонившись к березе. Ставни можно было бы открыть, замок — это чепуха, да и дерево не устоит перед хорошим ударом. Тем не менее этот путь был для Висинии закрыт, несмотря на то что стражник не казался особенно усердным. Ей пришлось признать: Цорпад не оставил никакой возможности выбраться. Но она должна была найти способ предупредить вольных влахаков в Теремии о предателе в собственных рядах. И еще ей нужно было сообщить сестре о том, что затевает Цорпад.

Если она сейчас для вида примет предложение Цорпада, то он все равно будет удерживать в Теремии остальных заложников, которых

ждет жестокое наказание за любое неверное действие. «Ионна никогда не подчинится тирану, да и никто из наших союзников не поддержит эту ленную клятву. Я могла бы освободиться, но другие… — раздумывала Висиния и вспомнила о Гиоргасе. — Их смерть будет еще ужаснее».

Цорпад был способен на бесчеловечные поступки, которые вызывали ужас даже у влахаков, прошедших жестокие битвы. Многие предпочли бы умереть, чем попасть к нему в плен. «Точно так же, как и Стен, если бы у него был выбор». Она надеялась, что ему не пришлось долго мучиться.

Со смертью Стена сал Дабрана умерла надежда влахаков на свободу. Что почувствует Флорес, когда узнает? А Натиоле? Смерть Стена будет тяжелым ударом для них обоих. «Его смерть парализовала меня, от скорби мое сердце превратилось в лед», — поняла влахака, почувствовав, как сжалось горло от неожиданно резкого чувства утраты, которое острым кинжалом врезалось в грудь. Она пыталась побороть эти чувства, но мрачное сознание того, что она больше никогда не увидит Стена, захлестнуло ее, и на этот раз ей уже не удалось сдержать слезы.

Все то время, когда она жила в Теремии в качестве заложницы, в ее душе теплился огонек надежды на будущее, однако сейчас ее надежды прямо на глазах рассыпались в пыль. Ее народу угрожала война, которая отберет много жизней ее соотечественников, сестра противостоит мощному врагу, который не гнушается использовать любые средства для достижения своей цели. Все, кто сопротивлялся ему, умирали мучительно и долго, как Стен, беженец из Дабрана, символ движения сопротивления. Тот, кого она… любила. Понимание того, в чем она раньше не решалась признаться даже себе, пока Стен был жив, поразило ее, и она плакала, больше не обращая внимания на происходящее вокруг.

Когда Мирела пришла с подносом, Висиния даже не взглянула на нее. Служанка поставила еду на стол и поспешила удалиться, увидев госпожу в таком состоянии.

Как Стен и ожидал, Пард не очень обрадовался исчезновению Саргана.

— Ты, маленький, проклятый человечишко… сейчас ты узнаешь, что такое боль!

Пард поднялся и угрожающе медленно стал приближаться к Стену. «Сейчас мог бы вмешаться Друан», — подумал влахак, с виноватым видом пожимая плечами, однако между ним и Пардом неожиданно появился Цдам. Стен удивленно поднял брови. До сих пор Цдам вел себя очень тихо и крайне редко что-нибудь говорил.

— Спокойно, Пард, — начал тролль. — Он же нам помогает.

— Помогает? Нам не нужна помощь от такого! Нам нужен кто-то, кому мы могли бы доверять! — гневно возразил огромный тролль.

— Я ему доверяю, — сухо парировал Цдам.

— Не пори чушь! — презрительно заявил Пард. — Он позволил человеку убежать! Да он даже признался в этом!

— Ну и что? Тот человек нам был не нужен.

— Но он может предупредить солдат в городе!

— Стен говорит, что этот человек не имеет с ними ничего общего, — снова возразил Цдам.