Чтение онлайн

– Что происходит, Эльрик?

– Я только знаю, что Роза в опасности. Может быть, кое-что еще. Нам нужно срочно найти Дунтроллин. Глупо было с ее стороны так рисковать. Я думал, она умнее. Подумать только, что она первая всегда призывала нас к осторожности!

Под порывами ветра трещали и хлопали флаги Страны Цыган.

– Скоро рассвет, - заметил Уэлдрейк. Он обернулся взглянуть на Пфаттов: у всех у них на лице лежала печать такого всепоглощающего ужаса, что они казались слепы и глухи к происходящему вокруг. Они молили, кричали, взывали, рыдали и вопили. Заслышав этот

плач отчаяния и боли, цыгане спешили отойти как можно дальше, так что вскоре вокруг не осталось почти никого.

Но Страна Цыган все так же невозмутимо движется вперед, равномерно и неспешно вращаются колеса, толкаемые миллионами рабов... вперед, вперед, вокруг света...

Но что-то странное там, впереди... что-то странное и тревожное - матушка Пфатт уже видит это, Черион слышит, а Фаллогард Пфатт всей душой жаждет предотвратить!

И лишь когда за спиной у них встает рассвет, и небо расцветает розовым, голубым и белым, и выплывает из ночной мглы дорога, Эльрик понимает, почему кричит старая Пфатт, а Черион зажимает руками уши, и почему искажено от боли лицо Фаллогарда!

Лучи света стремятся вперед, освещая деревянные платформы, бредущую толпу, дым и гаснущие лампы, все обычные мелочи быта... но впереди... впереди лежит то, что явилось ясновидцам...

Широкая дорога через бухту, поразительное творение кочевого народа, словно рассечена гигантским мечом!

И две части ре медленно вздымаются и опадают на волнах, содрогаясь от чудовищного удара. Неимоверных размеров мост из человеческих костей, шкур животных и всевозможных отбросов трепещет, подобно срубленной ветке, поднимаясь и опускаясь почти неощутимо, под натиском неукротимых волн. Высоко над головой в белопенных брызгах вспыхивают крохотные радуги.

Один за другим, с ошеломляющей неотвратимостью, деревянные поселения Страны Цыган подползают к краю и устремляются в бездну.

Останавливаться недопустимо. Они не способны остановиться. Они могут только гибнуть.

Теперь и Эльрик кричит во весь голос, устремляя коня вперед. Он кричит в ярости, перед лицом безмерной глупости людей, что готовы принять смерть ради соблюдения принципов и традиций, давно утративших смысл. Они гибнут, потому что скорее пойдут на поводу у привычки, чем согласятся что-либо изменить.

Видя, как, одна за другой, приближаются к пропасти и рушатся вниз платформы, Эльрик вспоминает Мелнибонэ и свой народ, который также предпочел смерть переменам. И оплакивает Страну Цыган, свою родину и себя самого.

Они не остановятся.

Они не могут остановиться.

Повсюду смятение. Суматоха. В селениях паника. Но они не остановятся.

Эльрик скачет сквозь туман, призывая их одуматься и повернуть назад. Он достигает края пропасти, его лошадь храпит и пятится в ужасе. Страна Цыган падает не в океан, но в недра гигантского пульсирующего огненного цветка с желто-алыми лепестками. Альбинос узнает в нем творение Хаоса!

Повернув своего черного скакуна, он галопом несется прочь, слыша отчаянные вопли матушки Пфатт:

– Нет! Нет! Роза! Где Роза? Спешившись, Эльрик хватает Фаллогарда Пфатта за дрожащие узкие плечи.

– Где она? Ты

знаешь? Который из них Дунтроллин?

Но Фаллогард Пфатт лишь бессмысленно трясет головой и шевелит губами. Мелнибонэец кричит в отчаянии:

– Роза!

– Она не должна была этого делать!
– восклицает Черион.
– Так нельзя!

Даже Эльрик не мог принять происходящего, хотя и невысоко ценил жизнь смертных, и теперь сам готов был воззвать к Хаосу, чтобы остановить бессмысленное разрушение. Но именно Хаос сотворил все это, а потому альбинос знал, что глас его не будет услышан. Он не мог поверить, чтобы у Розы нашлись столь могущественные союзники; ему казалось невозможным, чтобы она стала вольной причиной этого кошмара - там, впереди, ненасытная бездна тысячами пожирала людей, их отчаянные крики стеной стояли в воздухе... а над всем этим сверкали в белопенных брызгах крохотные радуги.

Внезапно сзади до него донесся знакомый голос, и, обернувшись, он увидел Коропита Пфатта, со всех ног устремившегося к ним. Одежда его была в лохмотьях, из мелких порезов сочилась кровь.

– Что она натворила!
– возопил Уэлдрейк.
– Эта женщина - чудовище!

Но Коропит, задыхаясь, ткнул рукой куда-то назад, и там они увидели, всю в поту и в крови, обессиленную Розу; с мечом в одной руке и кинжалом в другой, она брела им навстречу, и слезы, подобно алмазам, сверкали у нее на щеках. Уэлдрейк подскочил к ней первым.

– Зачем вы сделали это? Ничто не может оправдать такого убийства!

Она взглянула на него устало и недоуменно, силясь проникнуть в смысл его слов. Затем повернулась к поэту спиной, вкладывая оружие в ножны.

– Вы несправедливы ко мне, сударь. Это работа Хаоса. Лишь ему под силу сотворить такое. У принца Гейнора был союзник. Я недооценила его. Похоже, ему безразлично, кого, как и скольких он убьет в своей тщетной погоне за смертью...

– Так это Гейнор?
– Уэлдрейк потянулся взять ее за плечо, но она отстранилась.
– Где он сейчас?

– Там, куда, как он думает, я не смогу последовать за ним. Но я все равно его отыщу.
– В тоне Розы была усталая решимость. Эльрик заметил, что Коропит Пфатт, вместо того чтобы винить ее в происходящем, дружески гладит женщину по руке.

– Мы найдем его, сударыня.
– С этими словами мальчик повел ее прочь.

Но Фаллогард Пфатт встал у них на пути.

– Дунтроллин погиб? Роза пожала плечами:

– Вероятно.

– А сестры?
– спросил Уэлдрейк.
– Гейнор их нашел?

Но он опоздал. Без предупреждения мальчик с женщиной бросились вниз, в пылающую, пульсирующую пасть, такую алчную до душ, устремлявшихся в нее тысячами. Вниз, в самое сердце Хаоса!

Матушка Пфатт закричала вновь. То был единственный вопль, полный отчаяния и нечеловеческой муки. Теперь она кричала не от горя всеобщего разрушения. Теперь скорбь была ее собственной.

Подбежав к обрыву, Эльрик еще успел заметить две кружащиеся в воздухе фигурки, вскоре исчезнувшие в пламени.

Потрясенный их мужеством и отчаянием, превосходившим, казалось, его собственное, он отступил, онемев от изумления...