Чтение онлайн

На следующее утро, не дожидаясь, пока проснутся остальные, Эльрик пробирается на кухню и, отыскав кувшин с водой, разводит в кружке немного драконьего яда. Проклятое зелье вновь несет смерть каждой клетке и атому его тела, и альбинос с трудом удерживается от крика - но вскоре его силы восстанавливаются, а с ними возвращается и привычная надменность. Он чувствует, как крылья вырастают у него за спиной, готовые унести его в небо, где ждут братья-драконы. Драконья песнь рвется с его уст, но он сдерживает этот порыв. Он здесь, чтобы узнать что-то новое, а не привлекать к себе внимание. Только так он сможет отыскать душу отца.

Двое его спутников, спустившись, застают своего товарища

в бодром расположении духа, смеющимся над простенькой байкой о голодном хорьке и кролике - у цыган, как видно, неисчерпаемый запас шуток подобного рода, которым они сами не устают радоваться, будто слышат в первый раз.

Эльрик пытается рассмешить их в ответ - но все его попытки вызывают лишь сдержанное недоумение, но тут вступает Уэлдрейк с целой коллекцией перлов о пастухах и овцах, и лед сломан окончательно. К тому времени, как они отправляются к дамбе над западными холмами, цыгане окончательно принимают их в свою компанию и заверяют, что Страна Цыган окажет им самый радушный прием.

– Гав-гав, ай-яй-яй, слышен там собачий лай!
– заливается вовсю Уэлдрейк, размахивая кружкой портера, которую предусмотрительно прихватил с собой с постоялого двора. Едва не вываливаясь из седла, он пытается окинуть взглядом открывающуюся картину.
– Сказать правду, мастер Эльрик, в Патни мне начинало порядком надоедать. Хотя мы и строили планы переехать в Барнс.

– Послушать вас, так это не самые приятные места?
– Эльрик, что с ним редко бывает, от души наслаждается обычной дружеской болтовней.
– Древняя магия и все такое прочее? Я немало повидал таких стран.

– Хуже, - кривится Уэлдрейк с видом крайнего отвращения.
– Они расположены к югу от реки. Боюсь, я не сумею объяснить вам весь ужас этого факта. Сказать правду, теперь мне кажется, я слишком много писал. В Патни больше нечего делать, понимаете? Но Кризис - вот истинный исток творчества. Кризис, и только он. Переживания, смятение души... А единственное, в чем можно быть уверенным твердо, сударь, это что в Патни Кризис вас не настигнет.

Эльрик выслушивал все это с самым любезным выражением лица, как обычно слушают друга, когда тот обсуждает нечто для него особенно важное, но даже не думал вникать в смысл, позволяя воркованию Уэлдрейка убаюкивать свою истерзанную душу. Болезненное действие яда по-прежнему ощущалось во всем теле. Но, по крайней мере, теперь, если цыгане обманут их или заманят в ловушку, он знал, что сумеет убить их без всякого труда. На репутацию этих бродяг ему было в высшей степени наплевать. Может быть, местные селяне и боятся этих головорезов, но для опытного бойца совладать с ними не стоило труда. К тому же он не сомневался, что в драке всегда сможет положиться на Розу, хотя Уэлдрейк, скорее всего, окажется обузой. Во всех движениях поэта ощущались неуверенность и неловкость. Он был из тех людей, кто - дай им в руки меч - скорее смутит и насмешит, чем испугает противника.

Альбинос время от времени переглядывался со своими друзьями, но пока ни один из них не выказывал тревоги. Правда, общество вооруженных до зубов цыган, с их буйным и непредсказуемым нравом, едва ли способствовало душевному покою, но до сих пор те вели себя вполне смирно. К тому же, поскольку загадочные сестры отправились в Страну Цыган, самым разумным для троих искателей приключений было также отыскать туда дорогу. А для этого их нынешние спутники годились как нельзя лучше.

На глазах у Эльрика Роза, должно быть, чтобы хоть немного сбросить напряжение, пустила лошадь в галоп по узкой тропе вдоль пропасти - да так, что комья земли и камешки полетели из-под копыт во тьму, где ревела невидимая река. Цыгане радостно поспешили за ней следом, совершенно

не думая об опасности, крича и вопя, словно в жизни не знали развлечения лучше, и Эльрик расхохотался, ощущая их веселье, а Уэлдрейк захлопал в ладоши и заулюлюкал, точно мальчишка в цирке. Но вскоре перед ними вырос зловонный мусорный завал, куда выше того, что альбинос видел прежде. Там, у разрытого в стене отбросов прохода, их встретили другие цыгане, сердечно приветствовавшие своих шестерых собратьев. Эльрика, Розу и Уэлдрейка они приняли с нескрываемым презрением, как и любого, кто не принадлежал к их племени.

– Они хотят присоединиться к нам, - объяснил высокий мужчина в краснобелых одеждах.
– Я им сказал, мы никогда не гоним прочь новичков.
– Он прыснул от хохота, вгрызаясь в переспелый персик, преподнесенный ему кем-то из приятелей.
– Совсем нечем подкормиться. Так всегда в конце сезона и в самом начале.
– Он склонил голову набок.
– Но время наступает. Уже скоро. Мы выйдем их встречать.

Эльрику внезапно показалось, что земля дрогнула у него под ногами и гдето далеко-далеко послышался гул, подобный рокоту огромного барабана. Может, это их бог переползает вдоль дамбы из одного логова в другое? Неужели цыгане собрались принести их в жертву своему божеству? Над чем они так смеются?

– О каком времени ты говоришь?!
– воскликнула Роза, приглаживая длинными пальцами непокорные кудри.

– О Времени наших Странствий, - отозвалась одна из женщин, сплевывая в пыль сливовые косточки. Затем она вскочила в седло и, первой миновав проход в завале, выбралась на выстеленную шкурами поверхность гигантской дамбы. Дорога теперь сотрясалась и вздрагивала, точно при землетрясении, и, приглядевшись, у самого горизонта на востоке Эльрик узрел какое-то движение. Шум сделался громче. Что-то страшное приближалось к ним - а они шли прямо ему навстречу.

– Боже правый!
– В изумлении Уэлдрейк приподнял шляпу.
– Что же это такое?

Впереди была тьма, сотканная из мерцавших теней с редкими проблесками света. Земля теперь дрожала с такой силой, что с мусорных завалов по краям дороги осыпалась грязь и с тревожным карканьем вспархивали перепуганные птицы-падальщики. Но до тьмы еще оставалось несколько миль пути.

Цыганам зрелище это казалось столь привычным, что они не обращали на него ни малейшего внимания, однако Роза, Эльрик и Уэлдрейк были не в силах отвести глаз.

Дамба теперь уже не просто дрожала - она мерно раскачивалась у них под ногами, точно невидимая рука качала их всех в огромной колыбели, а тень на горизонте выросла, затмив дорогу от края до края.

– Мы - вольный народ! Мы идем по дороге, и у нас нет хозяев!
– во весь голос прокричала какая-то женщина.

– Ура! Ура!
– заливается Уэлдрейк.
– Ура вольной дороге!
– Но голос его прерывается, когда они подъезжают ближе и видят, что именно надвигается на них - первое среди многих.

Оно подобно кораблю, но это не корабль. Это гигантская деревянная платформа шириной с добрую деревню, которая катится вперед на неимоверной величины деревянных колесах. По нижнему краю ее окружает непроницаемый кожаный полог, по верхнему идет частокол, а над ним возвышаются крыши домов и шпили - там, похоже, скрывается целый город, и все это движется, движется на исполинской платформе.

Одной из многих и многих сотен.

За первой платформой следует вторая, которая также несет на себе селение, со своими зданиями, своими флагами. За ней - другая. Вся дамба запружена платформами, которые, скрипя и гудя, мерно движутся вперед черепашьим шагом, сбрасывают на землю мусор и грязь и еще больше утрамбовывают и без того ровную дорогу.