Чтение онлайн

— Я никогда не пила спиртного раньше. После него всегда, — и она зевнула, — так хочется спать?

Фрост напряг память.

— Да… иногда, — и сам провалился в сон.

Когда он проснулся, часы показывали десять утра.

Анита зашевелилась рядом. Он знал, что не стоило терять время, но…

— Хэнк, — спросила она сонным голосом, — вчера ночью… мы ничем не занимались?

— Нет, малыш.

— Вот и хорошо, — прошептала она. — Мне хотелось бы все помнить, ведь это будет… — и она замолчала.

— В первый раз? — спросил Фрост.

— Си… да, Хэнк. Может быть, сейчас?..

— Ты хочешь этого, малыш? — спросил он, вдруг почувствовав себя

страшно старым.

Анита кивнула. Да, она действительно хотела этого — он убедился в этом, когда ласкал ее, и они медленно и нежно занимались любовью.

Потом он целовал и гладил ее кожу, стараясь как можно больше отблагодарить за тот безвозвратный подарок, который отдала ему девушка. Фрост прислушивался к ее тихому пению, еле слышному под шумом струй, когда он мылся в крошечной душевой, стараясь избавиться от запаха рыбы, пропитавшего волосы. Удивительно, но этот запах не смущал Аниту. Когда Хэнк вышел из душа, она вытерла ему спину полотенцем, и он натянул одежду, которую развесил ночью для просушки, выловив чемодан из воды. Одежда не воняла, но чистой ее вряд ли можно было назвать.

Они пообедали — уже наступил полдень — и Анита встала у штурвала, а он принялся чистить браунинг. Соленая вода, в которой он побывал ночью, совсем не подействовала на хром, покрывающий пистолет. В одном из шкафчиков каюты Фрост нашел полторы пачки девятимиллиметровых патронов и, хотя ему не понравилась их фирменная марка, зарядил ими браунинг и полностью снарядил все запасные обоймы. Оставшиеся патроны он засунул в карман куртки. Затем капитан отшлифовал лезвие своего ножа куском грубой ткани, чтобы предотвратить образование даже легкой ржавчины. Повесив ножны сушиться, он воткнул нож в тумбу у штурвала.

Ночью они намеревались выйти на судоходный маршрут, набрать скорость и плыть в Колумбию. За обедом рассуждали о том, как расскажут полиции, что был сильный шторм и похитителей Аниты смыло за борт, а перед этим они передрались между собой. Все это было ужасно, но в конце концов ей удалось освободиться от веревок и вывести катер.

Девушка спросила Фроста, поверит ли полиция в такую глупую историю. Он ответил, что вряд ли, но ей не останется ничего другого, так как владельцы судна — явные контрабандисты, а когда установят личность Аниты, то убедятся в ее безупречной репутации.

Позже, когда солнце стало клониться к закату, они поняли, что осталось мало времени и без слов опустились на палубу. Вдали от посторонних глаз они занялись любовью во второй и в последний раз. Фрост подумал, что Анита ведет себя уже как-то по-другому. Он чувствовал, как ее руки ласкают и направляют его внутрь — девушка превратилась в женщину. Она вся изгибалась под ним, царапая пальчиками грудь, ее язык проникал ему в рот, словно маленькое существо, трепещущее от предчувствия неизвестного. Он обнаружил, что ей нравится, когда он касается сосков, это пробуждало в ней необузданность, которую они оба не ожидали. Хэнк ощущал ее движения, тело Аниты повиновалось его рукам, словно скрипка — как будто он, Фрост, был настоящим маэстро. После близости он хотел закурить, но сигареты намокли и расползлись. Хэнк нашел в каюте контрабандные американские, к его удовольствию это оказались “Лаки Страйк”. Он сидел на палубе и смотрел на солнце, погружающееся в воду, а голова спящей Аниты покоилась у него на коленях.

Фрост развернул список — бумага размокла, чернила в некоторых местах расплылись, но фамилии он мог прочитать, больше зная их на память,

чем разбирая на желтой бумаге. Список солдат его роты и других бойцов батальона, которые были расстреляны по приказу Чапмана. Стюардесса принесла ему стакан с виски, которым он решил оживить воспоминания о приключении с Анитой. Фрост думал о ней и смотрел в иллюминатор на облака и голубые воды Карибского моря внизу. Лайнер скоро приземлится в Майами, где он пересядет на другой самолет и полетит дальше, в Атланту.

Когда Фрост и Анита достигли Колумбии, он спустил шлюпку, и они вдвоем поплыли к берегу. Там они долго прощались, целуясь в последний раз на пляже, и девушка на шлюпке вернулась на катер. Дальше все прошло без задоринки. Анита и не догадывалась, что один из колумбийских друзей Фроста уладил в полиции все проблемы. Хэнк еще находился там, а ее уже отправили к отцу-банкиру и даже дали щедрое денежное вознаграждение за “захват” катера контрабандистов — как оказалось, они находились в розыске.

Друзья Фроста, работающие в колумбийском отделении американской, военной разведки, которые в основном следили за путями распространения наркотиков, с готовностью информировали его о том, что полковник Чапман покинул Латинскую Америку несколько недель назад и теперь находится в маленькой африканской стране Нугумбве, граничащей с Конго — своим излюбленным пристанищем. Друзья снабдили его деньгами, помогли получить паспорт в посольстве США и купили билет на самолет.

Лайнер вырвался из плена облаков и Хэнк увидел на горизонте Майами. Он чувствовал себя как будто раздетым — пистолет и нож пришлось упрятать в багаж, и на некоторое время он остался безоружным, если не считать кулаков. Именно поэтому Фросту не нравилось летать в теперешнее время — он всегда ожидал, что какие-нибудь сумасшедшие захватят самолет и прикажут лететь в страну, где его личность установят и без лишнего шума расстреляют или сгноят в тюрьме. Время ожидания второго самолета в Майами пролетело быстро, Хэнк даже не выходил из зала ожидания аэропорта. Прямо оттуда он сделал один телефонный звонок.

Через полчаса он снова был в воздухе, самолет направлялся в международный аэропорт Хартсвил в Атланте. После приземления Фрост вышел из его здания и вместе с удушающей невыносимой жарой на него нахлынул поток воспоминаний. Вообще-то он никогда не жил в Атланте, но был здесь проездом бесчисленное количество раз. Судя по сумасшедшему движению — как на земле, так и в воздухе — то же самое проделывала и половина населения земного шара. Хэнк где-то читал, что по интенсивности воздушного движения Хартсвил уже опередил Чикагский аэропорт О’Хара. Стоя на тротуаре и безуспешно пытаясь поймать такси, он с готовностью поверил в это. Толпы суетящихся людей действовали ему на нервы. Браунинг и финский нож снова находились на своих местах — капитан достал их из чемодана в одном из туалетов аэропорта.

Только Фросту удалось сделать знак свободному такси, как вдруг к обочине подрулил темно-синий “форд” модели 1978 года, перегородив дорогу. Такие полногабаритные “форды” наводнили Джорджию и стали в этом штате целым явлением культуры, подумал Хэнк. Дверь машины распахнулась, водитель перегнулся через сиденье и крикнул:

— Ты Хэнк?

Фрост кивнул, почесал повязку и спросил с деланным удивлением:

— А как ты догадался?

— Залезай, шутить потом будешь.

Ростом водитель был примерно с Хэнка или чуть повыше, за шесть футов. Светлые волосы слегка завивались, на верхней губе виднелись аккуратно подстриженные усики.