Чтение онлайн

Прозрачные крылья феи все время подрагивали. Хотя Сережа и знал, что на самом деле феи в рубке нет, а только ее призрак, ему казалось, что он чувствует колебание воздуха, исходившее от ее крыльев.

– Я существую только в вашем воображении, – мягко повторила фея. – Если вы захотите, я исчезну. Я не могу удерживаться у вас в сознании против вашей воли.

– Вы из народа мытарей? – спросил мальчик. – Мне рассказывали о вас.

– Мытари – не наше настоящее имя,

так называют нас чужаки. Ведь согласись, что подлинное имя каждого существа не то, которое ему потом дали, а то, которое было у него изначально.

– Гы! Это точно! Меня, например, в детстве называли «балбес». Но я-то знал, что на самом деле меня зовут Драгль, – заявил ящер.

– Когда тебя дразнят, не слушай тех, кто это делает, – сказала фея, крылья которой ни на мгновение не прекращали трепетать. – Слушай только свое сердце, если ты сам признаешь за собой то имя, которое тебе дали, оно твое.

– Это правда, что ваши корабли живые? – спросил Сережа.

– Они живые, как и все во Вселенной. В ней нет ничего мертвого.

– Разве все во Вселенной живое? А… м-м… камни, песок?

– И камни тоже живые, только их жизнь протекает по иным законам, – прошелестел голос феи. – Просто что-то более подвижно, что-то менее, что-то чаще переходит из одной формы в другую, а что-то реже. Но ничего мертвого нет, есть только разные способы и разные уровни жизни.

– Значит, ваши корабли как деревья? Вы их выращиваете?

Фея едва заметно покачала головой.

– Мы не выращиваем наши корабли. Они рождаются вместе с нами и переходят в иную жизнь тоже вместе с нами. Мы с кораблями составляем одно целое. Ты когда-нибудь слышал про дриад? У вас на Земле есть легенда…

– Дриады? – переспросил Сережа. – Я вспомнил. Дриады – это души деревьев. Они рождаются вместе с деревьями, растут вместе с ними, и, если дерево срубаешь, дриада умирает.

– Мы – дриады космоса, – сказала фея. – В какой-то мере мы – души наших кораблей. Мы рождаемся вместе с ними и вместе умираем.

– А как вам удается перемещаться так быстро? Ваши кораблики – мы почти не видели их на локаторе… Можно подумать, вам подвластны любые пространства, – продолжал интересоваться мальчик. Он не мог остановиться, хотя понимал, что задавать так много вопросов невежливо.

– Тайна наших перемещений проста. Ваши корабли такие неуклюжие потому, что вы терзаете космос своими двигателями, идете против его течений, а мы слушаемся ветра Вселенной.

– Ветра Вселенной?

– Ты не знал? Во Вселенной всегда дуют ветры, они везде. Если прислушиваться к ним, а не идти против, то можно легко попадать из одной точки Галактики в другую.

– А мы думали, это у вас техника такая! – пробасил Хрюк. – Кораблишки-то ваши так и мелькают, просто в прицел не поймаешь…

Фея укоризненно посмотрела на него.

– Я не это хотел сказать, – спохватился ящер. – Это я так, к слову… Я-то думал, у вас техника, а у вас, оказывается, совсем другое…

– Путь техники – обреченный

путь. – И в звоне ее голоса послышалась жалость. – Когда-нибудь вы это поймете. Техника – это насилие над естеством, попытка бесконечного наращивания энергий. Не нужно побеждать Вселенную, нужно прислушаться к ней, услышать ее голос, почувствовать ее пульс, ее ветры, понять ее внутренние законы. Нужно научиться думать, как она, и только тогда вы все узнаете. Наверное, ваши народы все так и сделают со временем, если, конечно, раньше не уничтожат друг друга и самих себя. Именно об этом я как раз и хотела с вами поговорить.

За перегородкой из медицинского отсека послышался едва различимый звук. Вероятно, капитан Гугль начал уже выходить из состояния искусственного сна и почувствовал боль раны.

– Это наш капитан, – сказал Хрюк. – Он был ранен киборгами и сейчас еще не пришел в себя.

Фея повернулась, провела рукой, и стальная перегородка отсека сделалась прозрачной, через нее было видно, как в соседней каюте внутри медицинской капсулы лежит капитан Гугль. Глаза космического мутанта были закрыты, он все еще спал, но уже стискивал зубы и едва слышно стонал во сне. «Нет, нет! Я не хотел этого!» – вдруг сказал он сквозь сон очень ясно.

Фея сделала к нему шаг, а потом обернулась к Сереже и ящерам. Лицо у нее было печальным.

– Я знаю его, – сказала она. – Однажды он убил многих из нас, когда мы не хотели ничего дурного. Они не успели даже спастись, никто не ожидал, что изобретенный газ окажется таким опасным оружием. Думаю, даже он этого не знал. Но мы прощаем его, потому что капитан очень несчастен. Он еще не нашел себя и старается заглушить свою внутреннюю боль. Возможно, когда-нибудь ему удастся обрести в душе мир.

– Вы могли бы залечить его рану, чтобы он быстрее поправился? – спросил Сережа.

– Я постараюсь, но только не ждите от меня многого. Помните, на самом деле я существую только в ваших мыслях. Если бы я даже очень хотела, то не смогла бы покинуть свой звездолет. Как дриады не могут далеко отойти от своих деревьев, так и мы связаны со своими кораблями очень прочной пуповиной. Наши корабли – это мы сами.

Фея подошла к капитану, стальная перегородка не была для нее препятствием, протянула вперед руки ладонями вниз и замерла. От ее рук возникло зеленоватое сияние. Так прошла почти целая минута. Сережа и ящеры с надеждой и ожиданием смотрели на нее.

Внезапно Гугль перестал стонать. Фея повернулась к ним и улыбнулась.

– У меня получилось затянуть его рану, – объяснила она. – Скоро он придет в себя.

– Большое спасибо, – сказал Сережа.

– Наш долг помогать всем. Мы не можем помочь только в том случае, если тот, кому мы стараемся помочь, сам не хочет этого.

Мальчик посмотрел на монитор Навигатора, красная точка, обозначавшая, что Черный компьютер все еще находится в бункере президента, продолжала гореть. Значит, у морха пока ничего не получилось.