Месс-менд. Роман
Шрифт:
– Но почему бы вам не взять секретаря?
Мисс Мильки устремила на депутата изумленный взор.
– Здесь, в Иллиноисе, секретаря! Дорогой мистер Пируэт, вы должны знать, что у нас легче купить железную дорогу, чем нанять секретаря! У нас нет здесь ни единой рабочей руки!
Депутат Пируэт взглянул на нее с ужасом.
– Ни единой!
– энергично повторила она.
– А когда перепадет к нам кой-какой польский эмигрантишка, - вы знаете, ведь иной раз они добираются до Иллинойса, - так его перехватывает эта собака, этот изверг,
С этими словами мисс Мильки откинулась на спинку стула и затрепетала всем телом в нервной конвульсии.
– Скажите мне, кто такой мистер Дот?
– нежно осведомился депутат, кладя свою руку на трепещущие пальцы несчастной мисс.
Долгое молчание было ответом. Наконец, собравшись с силами, она открыла глаза и глухо произнесла:
– Дот - это роковой человек, мистер Пируэт. Он виновник всех наших несчастий… Когда-нибудь, на досуге…
– Но я сегодня уезжаю!
– с испугом вырвалось у депутата.
– На досуге я расскажу вам страшную драму нашей жизни. А пока только одно слово: Дот - автор! Он автор гнусного фельетона о детективных талантах моего отца. Он автор прогремевшего интервью, в котором мой папенька… - мисс Мильки всхлипнула… - мой папенька обзывается такими… такими словами, что будто бы Шерлок Холмс и Нат Пинкертон перед ним трубочисты!
Не в силах продолжать разговора, мисс Мильки набросила на лицо кружевной платочек, как раз вовремя, чтоб подхватить кусок штукатурки, упавший у нее из-под левого глаза.
Мистер Пируэт почувствовал себя заинтересованным. Он уже собрался сказать мисс Мильки, что согласен отложить свой отъезд, как со стороны проезжей дороги, огибавшей коттедж, раздались неистовые вопли.
– Стой! Стой! Стой!
– вопил кто-то в бешенстве, размахивая дубиной и со всех ног летя за небольшим серым ослом, волочившим по дороге странную ношу.
Но осел, как это чаще всего бывает с ослами, выразил совершенно обратное намерение и, брыкнув своего преследователя, галопом понесся дальше.
Пальцы мисс Мильки вонзились в руку депутата. Очи мисс Мильки устремились на ослиного преследователя.
– Дот!
– шепнула она лихорадочно.
– Взгляните, этот ужасный Дот преследует своего осла… А осел… Великий боже, что такое он тащит?!. Дорогой Пируэт, держите меня за талию, я падаю, я умираю! Он тащит польского эмигранта!
Зрелище, разыгравшееся на шоссе, было все более и более катастрофическим. Дот, черноусый мужчина в соломенной шляпе и небрежном костюме фермера, мчался наперерез ослу, пытаясь загнать его в свой двор и осыпая его проклятиями. Но осел, неистово мыча, проскочил мимо него, сделал два-три поворота и, задрав хвост, неожиданно для всех вдруг влетел во двор коттеджа мистера Мильки. Он пронесся прямехонько к креслу, где лежал параличный старец .и замотал головой, силясь сбросить со своей шеи кушак, за который держалась его странная ноша.
– Ослик-к!
– прошептал мистер Мильки,
– Под-ди сюд-да, ослик! Благодарный друг мой! Осел-дж-жентельм-мен!
Пока эти фразы срывались с языка старца, мисс Мильки и депутат энергично освобождали ослиную ношу. Это был немолодой, бедно одетый и страшно изнуренный человек. На лице его лежала печать глубокого страдания.
– Вы наняты! Подпишите контракт!
– визжала мисс Мильки в то время, как мистер Дот с проклятиями требовал назад своего осла, обещая снять с него кожу и сунуть ему под хвост горящую головню.
– Я польский эмигрант, - пробормотал бедняк, понурив голову, - я не имел силы идти пешком и привязал себя к этому доброму животному, пасшемуся на лугу, в надежде, что он доведет меня до жилья.
– Вы приняты на место!
– отчеканила мисс Мильки.
– Здание, которое вы здесь видите, есть родовое поместье моего отца, генерального прокурора штата Иллинойс.
– Для эмигранта вы отлично владеете языком, - вмешался депутат, - как ваше имя, милейший?
Бедняк провел рукой по лицу.
– Меня зовут Павлом Туском.
47. О ПРИЧИНАХ БЛАГОДАРНОГО ЧУВСТВА В ОСЛЕ
– Теперь, когда у вас есть секретарь, а я остался на лишние сутки, - нежно начал депутат Пируэт, сидя с мисс Мильки при луне на садовой скамейке, - теперь я хочу узнать от вас обо всех этих тайнах! И почему вашему папе не дают отставки, и почему этот Дот прославил его по всей Америке, и почему мистер Мильки назвал осла благодарным животным?
– Ах, - вздохнула мисс мильки, - вы хотите взглянуть на дно моей души… Я согласна. Слушайте меня, дорогой мистер Пируэт, слушайте и исторгайте слезы!
Она поникла головой, собралась с духом и начала следующий рассказ, прерываемый частым кваканьем жабы, хрюканьем поросят и ночными стонами летучей мыши.
– Мы переселились сюда, когда папеньку разбил паралич, года два тому назад, сэр. Место это было глухое и мрачное, особенно для юного существа. Папаша чувствовал себя прекрасно, будучи любителем животных, а я должна была дни и ночи наблюдать за сельским хозяйством, в то время как в груди моей пели мелодии Шопенгауэра.
– Вы хотите сказать Шопена?
– перебил ее депутат.
– Ну да, Шопена Гауэра, - поправилась мисс Мильки; - отец мой подал в отставку, и ее хотели уже принять, ждали только подходящую рабочую руку для его замены, что у нас в Иллинойсе, как я вам уже сказала, адски трудно. И вот в один прекрасный день прибегают к нам и говорят, что соседняя ферма куплена и что у нас скоро будет сосед, некий мистер Дот из Арканзаса. Я тотчас же взяла географическую книгу, сэр, и навела справку. Я узнала, что Арканзас лежит на юге и что тамошние уроженцы обладают горячим темпераментом. Ах, сэр, мучительное предчувствие охватило меня!.. Сосед приехал, и не прошло трех дней, как он явился к нам с визитом.