Мерзкий старикашка

Сэй Алек

Мерзкий старикашка

Болит поясница и, почему-то, колени. Странно, когда КамАЗ вылетел на остановку, я на лавочке сидел и бампер выше ног прошел...

Позвольте, а на каком основании я вообще жив тогда? Отчетливо же помню, как меня

размазало, а потом... Да, а ведь было, действительно было это "потом". Помнится, вишу над разнесенным остановочным павильоном где-то там сверху, метрах так в пяти над землей, внизу кровища, -- не один я маршрутку дожидался, -- мусор, шум и вопли, из кабины грузовика, что в стенку дома впечатался, мужики водилу вытаскивают с явным намерением устроить суд Линча, а мне покойно так, только любопытство какое-то проскальзывает, мол, что дальше будет-то.

А дальше... Дальше тоже было. Как-то все тускнеть начало что ли, цвета терять, и чувство такое, словно в воронку какую-то затягивает, а потом оп-па, сам не понял как, а я уже в... Труба-не труба, тоннель-не тоннель... И не объяснишь сразу, что это. Свет какой-то, вроде как вдалеке, тебя к нему несет (или он приближается?), а со всех остальных сторон этакая... турбулентность, во. Не стенки, а как вот ты в центре смерча находишься -- так оно и выглядит, наверное. И ни страха уже, ни любопытства, ничего -- гольная апатия.

Потом труба-не труба в такой, что ли, пузырь преобразовалась и ощущение движения пропало, а свет вокруг разлился, вроде как насквозь пронизывал даже. И еще... Да, еще там фигура из света же была, гораздо более яркого, но не слепящего.

Хотя, очень я сомневаюсь, что это, гм, существо, действительно имело антропоморфную форму, как мне тогда показалось. Скорее, заскоки человеческой психики, которая не привыкла еще вот так вот, без тела существовать.

Что-то он меня спросил... Что-то, типа готов ли я... К чему? Не помню. Как в тумане этот момент. По смыслу, вроде бы, похоже на "готов ли перейти в другую форму существования". Точнее не скажу, это... Ну не словами ж он спрашивал. Скорее что-то вроде телепатии, причем не той, которую можно буквами записать, а той, что надо рисовать и, одновременно, музыкальное сопровождение включать соответствующее. Как-то так, и еще куча нюансов.

А ответил я... Ну да, гонор мой прорезался -- врут это,что горбатого могила исправит. Как был характер говенный, так и после смерти не улучшился.

Ну, может просто не успел.

Брякнул я что-то,на тему, меня никто, мол, не спрашивал, хочу я еще пожить, или только и ждал, что того КамАЗа.

Это светящееся нечто мне свое недоумение, приправленное долей иронии оттранслировало, со смыслом "ты гляди, какой живой покойник". И, отчетливо: "Значит, еще пожить хочешь?".

– - Хотелось бы еще, хоть немного.
– - даже какая-то слабая злость в глубинах моей апатии пробудилась.
– - Что я за свои двадцать с небольшим видал? Только-только универ закончил, работу приличную нашел, о женитьбе начал задумываться.

А это светящееся возьми, да пошли мне несколько образов того, что видал. Был бы жив -- покраснел бы, честное слово.

И, чувствую я, что он насмехается -- не злобно, а так...По-дружески что ли?

"Немножко? Немножко еще можно, пожалуй..." -- и задумчивость от него такая исходит...

– - Как ты себе это представляешь?
– - спрашиваю.
– -

От меня выше пояса одно мокрое место осталось.

А он мне что-то такое показал... Планета, но не Земля, хотя чем-то и похоже.

"Есть интересная развилка в развитии, и именно что немножко пожить. Тело освобождается".

– - Обратно, значит, никак?

"Можно, в немного раньше по времени, но там ты бы прожил долго".

И опять меня куда-то потянуло, а этот светящийся вроде как удаляться начал.

– - Эй!
– - крикнул я (ну, или что-то вроде как крикнул -- тела-то нет).
– - Меня же сразу раскусят, что я, это не я! Я ж ни языка местного, ни традиций не знаю, ничего!

"Кое-что тебе от прошлого владельца тела достанется", и волна успокоения от него идет. А дальше...

А дальше -- все. Лежу вот. Спина в пояснице болит, и, отчего-то, коленки. Не на перине лежу, кстати, на твердом чем-то, но и не на голых досках. Сверху... Одеялко какое-то есть, не тяжелое, опять же, но телом ощущается. Воздух вокруг свежий, не городской, цветущим садом пахнет, и чье-то присутствие неподалеку явственно ощущается. Открыть что ли глаза, или попытаться вспомнить, кто я теперь?

Собственно, а ведь я и кем был до того злосчастного КамАЗа, не особо-то и помню, оказывается! Имя? Нет, не помню. Родители? Да, мать, отец, сестренка младшая, егоза... Только лица как в тумане -- встречу, так и не узнаю. Это что за?..

"Тебе уже это не надо", мелькнуло где-то на границе сознания. "Память придет, но не сразу. Ваше сознание хрупкое очень".

Ну, спасибо! Облагодетельствовали! Буду лежать, и прикидываться спящим, а то точно спалят.

Скрип. Так дверь на не смазанных петлях открывается -- у бабушки в деревне, в сенях, похоже скрипела, я помню. И шорох какой-то справа.

Надо же, глаза слиплись, оказывается! А то чуть не открыл машинально, конспиратор хренов.

– - Сидите-сидите, брат Шаптур, вы, я знаю, всю ночь не спали.
– - это со стороны, где скрипело.

И шаги, негромкие, ко мне приближающиеся.

– - Не смею, отец-настоятель.

А интересный язык -- с русским, так ничего общего. Наверное. Я и родную речь не помню, оказывается -- так только, общее звучание припоминается. Ну, кому-то я это все припомню, когда помру в следующий раз!

– - Сядьте.
– - голос немолодой совсем, вроде бы и спокойный, но есть в нем скрытная властность.
– - Не хватало еще, чтобы и вы заболели от утомления. Как... брат Прашнартра?

Это у меня имя теперь такое? Язык сломать можно -- ну удружили так удружили!

Однако, перед тем как его произнести, этот "отец-настоятель" запнулся на долю мгновения. С чего бы, интересно?

Ах да, имя при вступлении в сан меняют на "священное" -- это обещанные воспоминания тела-реципиента, похоже, проявляются.

Или дело не только в этом?

– - Жар спал, он перестал метаться и бредить. После полуночи дыхание его стало слабым, едва заметным и я осмелился влить в него еще порцию снадобья, поскольку мне показалось, что он отходит.
– - А у Шаптура голос помоложе. Взрослый вполне, но сильный, нет в нем тех надтреснутых ноток, что у изрядно пожилых людей.
– - К утру кризис миновал, и он теперь просто спит, мне кажется. Иногда я, с губки, даю ему попить...

– - Отчего вы не послали за мной, брат, когда ему стало совсем худо?