Чтение онлайн

Не то чтобы я никогда не думал об этой сексуальной заднице. Она и я разработали особый вид отношений, который заключался в испепеляющих взглядах и постоянной ругани. Честно, я делал всё это, потому что мне было весело. Нравилось, как она смотрела на меня, и те её оскорбления в мою сторону, в то время как мне хотелось провести время на заднем сиденье моей машины с ней и её подружкой. Многие цыпочки пытались заполучить меня ещё в средней школе. Все хотели попробовать этот чудо-член-сына-знаменитости.

Больше

кисок. Вот что мне нравится.

Но Кэтрин не была такой, как все девчонки. Она никогда ничего не хотела со мной, списав со счетов, так как я был кем-то вроде мужчины-шлюхи. Это заставило меня думать, что у неё были характер и гордость, и, чёрт, эта девчонка знала себе цену.

Вот почему я не смог удержать свой член в штанах, когда она написала мне смс, где просила провести одну ночь в отеле. Я подумал, что это шутка, но до окончания Брайтона оставалась неделя, и мне было скучно, поэтому решил проверить. Что я терял, так ведь?

Когда она вошла в дверь, выглядя чертовски нервной, я просто не мог поверить в тот миг, что всё это правда. Она стояла там, одетая в чёрное платье, которое было ей по колено, на очаровательных ножках были такого же цвета туфли на каблуках, которые делают её похожей на мамочку на собрании. И эта повязка. Хочу сказать, нам восемнадцать, чёрт возьми. Она вообще в курсе, что такое носят только женщины в возрасте?

Я, конечно, тащился от моделей, актрис и светских дам, но девушка, одетая в это платье, да ещё плюс повязка, тут же пробудила моего мальчика. Блядь, эта чертовка выглядела горячей словно ад.

Я уставился на неё, мне нечего было сказать этой умной заднице. Но зато у моего члена было. Вся моя кровь отхлынула от головы, направляясь прямиком к члену. Я был твёрд словно камень. Видимо, у меня чуйка на девушек, которые носят повязки и одеваются вот в такие платья.

Она свела меня с ума, как только заговорила:

— Думаю, я покину Брайтон на следующей неделе, поэтому хочу расстаться на приятной ноте.

Единственное, что витало в моей голове тогда: как сексуально она выглядела и какой штучкой была в постели.

Всё в ней гармонировало.

Мне было пофиг насчёт того, что будет потом. Даже пофиг на вопросы отца. Кто знает? Всё что мне нужно было тогда, так это самая неприкасаемая цыпочка в постели. Блядь, словно в лотерею выиграл.

Когда я обрушил свой рот на её в первый раз, это было просто восхитительно. Я даже понятия не имел, какая же она вкусная, пока не попробовал. Затем Кэтрин отстранилась и посмотрела на меня. Она презирает меня. Но когда она целовала в ответ… это было так, словно одновременно ненавидела меня и хотела больше всего на свете.

Это просто ещё одна ложь. Так что же произойдёт, если я свяжусь с этим Святым Граалем? Это будет самый крутой секс ненависти, который только

можно представить? Как же мне хотелось похоронить свой член внутри неё, когда она смотрела на меня таким взглядом. Я не был заинтересован в девственности цыпочек — девственницы как липучки, и это последнее, чего мне хотелось.

Затем Кейт (вот как я её буду называть: Кейт, не Кэтрин, как её звали в школе. Я буду звать её Кейт, когда буду глубоко внутри неё, буду выкрикивать её имя снова и снова, пока кончаю так, что пойдёт кругом голова) спросила, собираюсь ли я её трахнуть.

Есть просто хороший секс, а есть секс, который надолго застревает в твоей памяти, изменяя твоё поведение и переключая что-то в мозгу, что ты уже никого не хочешь, кроме неё, и ты уже никуда не денешься от этого. Эта хрень как наркотик, она медленно пробирается вам под кожу. Вот такой должен быть секс.

Кэтрин — чопорная Кэтрин — исчезла на следующий день. Она попыталась выскользнуть из номера незаметно, но я проснулся и посмотрел на неё у двери, а затем сон снова накрыл меня.

Большинство парней трахаются и после сразу засыпают. Я же лежу без сна, считая минуты объятий, требующихся для сохранения моей репутации, прежде чем могу выскользнуть из кровати и убраться к чёртовой матери. Просыпаться утром, наблюдая, как от меня ускользают, не является обычным делом.

— Спасибо за всё, — сказала она, прежде чем открыла двери, чтобы уйти. Её волосы были спутанными, а чёрная подводка для глаз немного растеклась, но она выглядела ещё сексуальнее, чем прошлой ночью.

Спасибо? Кто, чёрт возьми, говорит такое после секса, особенно после такого? У меня просто не нашлось слов, чтобы ответить, я перевернулся на другой бок, слушая, как за ней закрывается дверь.

Это всего лишь секс, верно? Да пофиг, короче.

Я просто должен выкинуть её из головы.

Это должно оказаться в книге рекордов. Я должен был сказать этим тупым спортсменам, выплёвывая им в лицо, что переспал с Кэтрин Харисон и, ещё лучше, лишил v-карты (прим.: девственности). Но я ничего не сказал.

Со всей этой подготовкой к выпускному легко быть занятым, но исключением было то, что Кэтрин меня избегала. И честно говоря, я делал то же самое. «Поматросил и бросил» — вот мой девиз. Мне нужно просто забыться в объятиях другой девушки и навсегда стереть Кейт из памяти. Начать всё с чистого листа.

Но я не мог этого сделать. Это просто съедало меня изнутри словно какая-то болезнь.

Единственная причина, почему я оказался здесь с моей матерью, — то, что не мог помочь себе. Я словно какой-то озабоченный кретин желал увидеть выражение лица Кэтрин, когда она увидит меня.