Мертвый Участковый

Annotation

В этой книге нет ни лихих боевиков, ни крутых детективов. Ее герои простые люди, которые тоже любят и презирают, радуются и страдают. Они не стали ни богатыми, ни знаменитыми, став "простым осколком времени", но именно они создали тот мир, в котором мы живем... Фамилии героев этой книги, адреса, даты, названия географических объектов, улиц, изменены, однако, если кто-то узнал в описанных событиях себя или своих знакомых, прошу простить. С детства слабоват на выдумки, - писал то, что видел, знал или участвовал.

Маракулин Ринат

Маракулин Ринат

Мертвый Участковый

МЕРТВЫЙ УЧАСТКОВЫЙ

/криминально-мистическая история любви/

Там есть, конечно, солнце, оранжевое солнце,

Гуляет по проспектам больших городов,

А мы сидим на крыше, кто выше, а кто ниже

Друг - друга обнимая мохнатым крылом

Взгрустнулось мне быть может, но думай о хорошем...

Это все потом...

ОТ АВТОРА

В этой книге нет ни лихих боевиков, ни крутых детективов. Ее герои простые люди, которые тоже любят и презирают, радуются и страдают. Они не стали ни богатыми, ни знаменитыми, став "простым осколком времени", но именно они создали тот мир, в котором мы живем...

Фамилии героев этой книги, адреса, даты, названия географических объектов, улиц, изменены, однако, если кто-то узнал в описанных событиях себя или своих знакомых, прошу простить. С детства слабоват на выдумки, - писал то, что видел, знал или участвовал.

Часть 1. ОСЕНЬ

29.10.2007г. Понедельник.

Стоял погожий осенний день. Небо было чисто голубым и глубоким-глубоким, как бывает только осенью. Ветра совершенно не было, некоторые деревья уже совершенно пожелтели, некоторые еще стояли зеленые. Лучи солнца освещали влажный асфальт, стены домов, пожухлую осеннюю траву.

Перекинув через голову, на левое плече ремешок планшетки, Виктор шел вдоль улицы в сторону участкового пункта милиции. Мимо проплывали давно знакомые местные достопримечательности.

На углу перекрестка Виктор по привычке окинул взором чугунную решетку ливневой канализации. В 1995 году один из бандитов выбросил туда нож, которым они вырезали всю семью в квартире панельной девятиэтажке недалеко отсюда. В ходе расследования уголовного дела здесь искали остатки того самого ножа, для чего подняли решетку. Как ни странно нож нашли. После этого разболтанная решетка, вскоре была украдена бомжами и сдана на один из нелегальных пунктов приема металлолома. Однако местные участковые разыскали ее и водворили на свое законное место.

Виктор прошел дальше и поравнялся со старой знакомой пятиэтажкой, по правой стороне улицы. В ней 1999 году в одной из квартир третьего этажа, после распития самогона, алкоголики надели своему собутыльнику на голову кастрюлю, и стали долбить по ней скалкой. От полученных в ходе этой процедуры травм мужик стал "дураком", кроме того у него отнялись ноги. С той поры он до сих пор лежит в постели и регулярно мочится под себя. Уголовное дело в отношении алкоголиков прекратили согласно Путинской амнистии в 2000 году.

Виктор миновал очередной перекресток, и пошел по обочине

дороги. Вот и знакомая крышка канализационного люка. Несколько лет назад из него вытащили два трупа - парня и девушки. После этого на люке еще долго лежали кем-то закрепленные мертвые пластмассовые цветы...

По другую сторону улицы, напротив трупного люка - еще одна стандартная панельная девятиэтажка г-образной формы, светло-коричневого цвета. В ней, в первом подъезде, на первом этаже, живет псих, который периодически выбегает в подъезд голым, и пугает детей. Во втором подъезде того же дома на девятом этаже живет "веселая" многодетная семейка, все дети которой по-своему прославились: сестры своей распутной жизнью с цыганами и прочим отребьем, регулярно порождая детишек, себе подобных, а братья - хронические уголовники, регулярно подолгу уходящие "на отсидку" в места лишения свободы. Недавно их отец, не выдержав такой жизни с такими "детишками", в этом "дурдоме", повесился.

В следующем подъезде обитает алкоголик Бакин, неоднократно судимый за мелкие преступления, совершаемые в пьяном виде, а так же ранее неоднократно судимый "чухорь", недавно "посаженный" на СИЗО по обвинению в убийстве.

Вот еще один перекресток, и слева несколько одноэтажных домиков, заселенных в основном алкоголиками, пенсионерами и инвалидами. После домиков привычная глазу старая послевоенная двухэтажка из шлакоблоков. С фасада двухэтажки в центральной ее части большая железная дверь зеленого цвета. Над дверью светящаяся вывеска с надписью "Участковый пункт милиции 4 ОВД по Фабричному району г.Приокска" - последний оплот закона и правопорядка на четвертой зоне, одной из самых крупных в районе. Прежние названия - Опорный пункт милиции, общественный пункт охраны порядка (сокращенно ОПОП, или, если ласково - "ОПОПчик"). Место куда со своими проблемами, бедами и горестями приходят люди. За это их и прозвали "прихожанами".

Открыв дверь УПМа большим латунным ключом, Виктор зашел в фойе, включил в помещении свет (окна были тщательно забаррикадированы и уличный свет не пропускали), прошел в кабинет, положил планшетку, скинул бушлат и фуражку, сел за стол, потянулся. УПМ представлял собой небольшое помещение из трех комнат. Сразу за входом располагалось фойе с сидениями для прихожан. Из фойе вели две двери, - одна направо, в так называемый "будуар" - комнату отдыха, в которой стояли старенький письменный стол, шкаф и старый диван. Окно было тщательно закрыто темной клеенчатой материей, не пропускающей наружу ни малейшего света. Вторая дверь из фойе вела в рабочий кабинет, где стояли четыре стола для участковых, стол для компьютера, старый двухэтажный сейф коричневого цвета, тумбочка, стулья.

Виктор достал из планшетки материалы, полученные сегодня утром в райотделе, разложив перед собой на столе, погрузился в их изучение.

Первым попался материал, зарегистрированный по книге учета сообщений и преступлений (КУСП) о краже сотового телефона у пьяного деда в медвытрезвителе. Как следовало из объяснения деда, его забрали на улице в пьяном виде и привезли в вытрезвитель. Там у него изъяли все ценные вещи, раздели и уложили спать. Утром, когда он одевался и получал ценности обратно, ему не вернули сотовый телефон, заявив, что у него никакого сотового телефона не было. В своем заявлении дед требовал привлечь сотрудников вытрезвителя к ответственности, за кражу его телефона.