Мёртвые мысли

Другие книги автора

Мозг – самый сложный организм в теле человека. Учёные смогли рассмотреть в микроскоп процесс зарождения нейронов и определить, какие участки мозга на что реагируют, но им так и не удалось понять то, что такое память, и где она хранится. Также не удалось им понять и то, как рождается сознание, как появляется мысль, а вслед за ней – и разум, что заставляет сознание заниматься анализом, а впоследствии – и творчеством и т. д.

Уже

много времени ведутся эксперименты над объединением мозга и машины. Что это может дать? Во-первых, хранилище, в котором ваша память не будет стирать прошлое, и вы в любое время сможете вернуться в своё детство. Во-вторых, ваш мозг сможет начать работать так быстро, что на решение той задачи, на которое обычный человеческий мозг потратил бы годы, уйдут всего лишь считанные минуты. А в-третьих – вам больше не придётся учиться в школе и институте, – ведь тогда достаточно будет загрузить в ваш мозг учебную программу и…

Однако же, что бы человек ни придумал, он непременно должен оставаться сам собой – иначе в один прекрасный момент, когда выключится электричество, люди станут неимоверно глупыми, и та цивилизация, которую они так долго и старательно строили, в одночасье рухнет.

Гароа взглянул на циферблат. Его жёлтые зрачки мгновенно сузились, а редкие ресницы от возбуждения задрожали. Обычно в его стране Лон пользовались популярностью механические – те, что вешались на стену, и только в редких случаях тот, кто мог заплатить пару золотых, имел честь носить с собой часы карманные. Но те часы, что были у Гароа, принадлежали самим богам.

Ярко-зелёная цифра пятнадцать беззвучно сменилась на шестнадцать. «На этот раз, – эта мысль как искра обожгла его сознание, и, вздрогнув всем телом, он посмотрел в сторону горизонта, – боги не обманули». Подумав так, Гароа с чувством удовлетворения начал убирать прибор в карман.

Видневшуюся вдалеке точку можно было принять за парящего орла, однако же объект скользил между холмами слишком быстро для птицы. Обычно космические челноки летали высоко – хотя чего, казалось бы, стоило бояться богам?

В распоряжении таких, как Гароа, могла быть только пищаль, а в лучшем случае – неповоротливая пушка. Однако же сейчас он держал в руках оружие богов – длинную трубу с прозрачным экраном. На нём загорелась надпись, смысла которой он не понимал. Но главное – надпись была зелёного цвета, а это означало, что оружие готово к стрельбе.

– Простите меня, – пробормотал он потрескавшимися губами, имея в виду тех, кто находился в челноке, – но так надо.

После этих слов, уверенный в себе, Гароа взвалил трубу на плечо.

Челнок уже появился в прицеле. Прибор пискнул, две точки на экране соединились – и в то же мгновение палец стрелка нажал на спусковой крючок. Ствол дёрнулся. Что из себя представляло это оружие, Гароа не знал, однако же ему хватило мужества не рухнуть на землю после того, как из ствола вылетело

«копьё богов».

– Матерь Божия! Прости меня… – на всякий случай прошептал Гароа.

На самом деле были и другие времена – такие, когда его рука с лёгкостью резала глотки рабам из Юли, вонзала клинки в сердца воинов из Ерцы и потрошила животы наглым лайдейцам… Однако же сейчас Гароа посмел атаковать железную птицу самих богов.

От бурных переживаний его зрачки стали ярко-жёлтыми. Он внимательно следил за голубым шлейфом, который оставлял за собой выпущенный им снаряд. Секунда-другая – и «копьё» вонзилось в борт космического челнока, но корабль, похоже, даже не заметил «укуса»: как летел, он так и продолжал лететь дальше. Гароа скривил лицо. Его и без того тонкие губы сжались, превратившись в подобие старого шрама. Не такой, совсем не такой мощи ожидал он от оружия богов…

Впрочем, через несколько мгновений челнок всё же покачнулся, и площадка его нижнего гравитационного двигателя перекосилась.

– Теперь уж ему не уйти, – донёсся явно довольный голос, и от серых камней отделился такой же серый Оркац.

Несмотря на серьёзные повреждения, полученные от ракеты, челнок продолжал лететь. Он резко соскользнул в сторону земли, но через секунду, задрав нос, уже вновь попытался набрать высоту. И тем не менее гравитация планеты – а с ней поспорить было невозможно – всё же стаскивала корабль вниз, словно стальной поводок.

– Уйдёт! – видя, что челнок уже пролетел холмы, прорычал Эгун. Тощее тело воина взобралось на огромный камень. Приложив руку к бровям, чтобы свет не резал глаза, он стал наблюдать за удалявшимися бортовыми огнями.

«Неужто и правда уйдёт?!» – мысли Гароа затряслись, как хвост его гончей в те минуты, когда она чувствовала, что добыча от неё ускользала. Но разве командиру было ведомо то, как челнок летал, и то, какая у него броня?.. Как-никак, этот космический корабль также принадлежал богам – равно как и то оружие, выстрел из которого Гароа только что произвёл.

Бортовые огни челнока исчезли из поля зрения. Гароа заметил, что появился жёлто-синий туман. Командир прекрасно знал о том, что слизняки тксори, проживавшие в тропических болотах, с лёгкостью поедали плоть любого хищного зверя, который ненароком решил из них напиться. Вот так же и этот туман: он мог сперва парализовать, а после этого – убить.

Жёлто-синий сгусток коснулся его ног. Даже сквозь толстую одежду, их прикрывавшую, Гароа ощутил холодное прикосновение. Он вздрогнул и крепко стиснул зубы – зная, что потребуется минут пять для того, чтобы привыкнуть к тому зуду, который туман вызывал. Главное – это не поддаться инстинкту и не начать чесать тело, – а иначе появившиеся раны начнут разбухать, и туман, коснувшись их, быстро проникнет в тело, и тогда уже к утру всё будет кончено…

Где-то за горами вспыхнуло чёрное небо. Гароа сразу понял, что это могло означать, и самодовольно улыбнулся.