Чтение онлайн

— И вы бы смогли смотреть, как ваша половинка испытывает то же самое?

— Я сделаю все, чтобы она не испытывала ее, — нахожу единственный верный ответ.

— То есть не смогли бы?

— Я не смогу дать вам точный ответ на этот вопрос. Но если сложить воедино все ситуации, в которых мы до сих пор оказывались, то вероятность того, что я запру девушку рядом с собой, довольно велика.

— Подобная ситуация может привести к стокгольмскому синдрому. Вы ведь прекрасно осведомлены об этом?

— Естественно.

— Предполагаю,

что этого вы и будете добиваться, если девушка решит прекратить ваши отношения? — догадывается психолог.

— Верно.

— И, по-вашему, это правильно?

— Более чем.

— Учитывая, что вы прекрасно знаете, как воздействовать на человека, чтобы пошатнуть его психическое состояние, это будет очень несправедливо по отношению к вашей даме. Вы можете свести её с ума и довести до такого состояния, что она превратится в овощ.

— С ней этого не произойдет, — твердо говорю я.

— Почему вы так уверены в этом? — интересуется мужчина.

— Как я уже сказал, я сделаю для неё всё. Подарю любящую семью и окружу заботой.

— Если рядом не тот человек, то даже звезда с неба не станет иметь никакого значения. В вопросах отношений разум проигрывает чувствам. Даже если девушка будет уверена, что вы бросите к её ногам весь мир, она может оттолкнуть вас. Женщины устроены иначе.

— Вы правы. Женщины устроены иначе. — Я наклоняюсь вперед и кручу в руке трость. — Именно поэтому я не собираюсь бросать к её ногам мир. Я сделаю ее своим миром. Хотя она уже таковой является.

— Как вы считаете, Валериан, вы любите ее или одержимы ею?

— А разве это не одно и тоже?

— Нет, — отрезает Самсон.

— Я одержим любовью к ней и её любовью ко мне.

Психолог выпускает усмешку, указывающую на его растерянность.

— Мне бы очень хотелось поговорить с вашей девушкой и убедиться в том, что с её психологическим состоянием все в порядке.

— Считаете, что я уже свел её с ума?

— Вы прекрасно знаете, что подобное возможно, — спокойно говорит он. — Хочу напомнить вам, что вы не желали становиться похожим на своего отца.

— Я и в правду не такой, как Игнат. Отец отпустил Аву и довел себя до того состояния, которое привело к нашим пыткам. Я такой ошибки не совершу, — произношу холодным тоном. — Не буду стоять на балконе по вечерам и ждать, когда моя женщина вернется.

Я не Игнат Власов. И как бы сильно мы не были похожи, между нами есть разница. Я еще хуже него и знаю, что способен на поступки похуже тех, что совершал отец.

— В первое время, когда мы только познакомились, я понимал, что должен держаться от нее подальше. Хотел отпустить, — напоминаю психологу.

— Но вы не смогли, — вспоминает Самсон.

— Было поздно отпускать. С самой первой нашей встречи было уже поздно. Но я не сразу это понял.

Я уже был помешан на Виви, услышал ее аромат в парке. А с тех пор, как она появилась в замке, одержимость ею полностью поглотила мой разум. Еще до того,

как я понял, что девушка вызывает у меня эмоции, заставляет чувствовать.

— Мне казалось, интерес к ней проснулся из-за того, что рядом с ней я ощущаю себя живым, — продолжаю я.

— Это не так? — спрашивает психолог.

— Нет. Интерес появился в тот день, когда я еще не мог видеть. Только почувствовать исходящий от неё аромат. Словно я уже тогда понял, что мне нужно найти ее. И я искал.

— Это и есть одержимость, Валериан.

— Тогда это самое прекрасное чувство в этом проклятом мире.

Кажется, Бог создал что-то воистину прекрасное. Нечто большее, чем любовь, но в то же время грешное и убивающее.

***

Я спускаюсь в кухню после терапии, чтобы взять немного сладостей для Виви и поехать к ней. Как бы сильно Самсон не старался объяснить мне, что я должен дать девушке выбор, у меня не возникло желания это делать. Но я уверен, что в ближайшем будущем психолог еще не раз поднимет вопрос, чтобы привести меня к правильному решению.

— Валериан, ты уходишь? — спрашивает Аурелия, как только я вхожу в столовую.

— Да, — отвечаю невестке и слышу бормотание Самаэля. — Тебе что-то нужно? — интересуюсь, пока не ушел.

— Нет. Просто… Демьян не отвечает на мои звонки. — В её голосе слышно волнение. — И Рагнар тоже. Юсейра уже час пытается дозвониться ему.

— Сегодня должна состояться встреча министров, — вспоминаю я.

— Да.

— Где Исаак?

— Пошел в часть, чтобы поехать с бойцами на место… — Аурелия прерывается, когда до нас доносятся звук шагов брата. — Демьян! — Она выбегает из столовой, передав мне Сэмми. — Что с тобой случилось?

— Демьян! — Со второго этажа доносится дрожащий голос Юсейры. Она бежит вниз по ступенькам. — Где Рагнар? Почему ты весь в крови?!

— Юсейра… — Брат с трудом произносит её имя. — Рагнар исчез.

— Что значит исчез?! — Невестка начинает рыдать. Я слышу удары, словно она бьет Демьяна по груди. — Где мой муж?!

Я накрываю ладонью спину Самаэля и иду к брату. Чем ближе к нему подхожу, тем сильнее чувствую запах железа. Остановившись в нескольких шагах от него, опускаю повязку и скольжу взглядом по его одежде, игнорируя лицо. Рукава белой рубашки пропитаны кровью, но она точно не принадлежит ему. На нем ни царапины.

Демьян прижимает к груди плачущую Юсейру, чтобы она успокоилась. Я отрываю от них взгляд и смотрю на Аурелию, стоящую спиной ко мне. Она нервно проводит ладонью по лбу и топчется на месте. Стресс плохо повлияет на беременность.

— Что происходит? — спрашивает Оливия, выбегая из кухни и попутно вытирая руки салфеткой. Вслед за ней выходит Максим. Вся семья потихоньку собирается в холле, но я стараюсь не смотреть на их лица.

— Кто-то напал на бойцов, охранявших здание, в котором я должен был встретиться с министрами, — отвечает Демьян, отпуская всхлипывающую Юсейру.