Мертвец
Шрифт:
— Неожиданно. Останавливаюсь на полпути. — А Демьян?
— Стоит на балконе и следит за ними. Кто бы сомневался.
Вхожу в столовую, и до ушей сразу доносится клацанье по клавиатуре и невнятное бормотание Самаэля. Видимо, Исаака оставили приглядеть за племянником.
— Где ты шлялся? И Алана тоже.
— Был у...
— У своей подружки, — заканчивает за меня младший.
— Зачем спрашивать, если знаешь ответ?
— Я писал тебе ночью. Почему ты прочитал и не ответил мне?
— Ты про угрожающие
— Хотя бы.
— Как-нибудь в следующий раз. Мой ладонь обхватывают маленькие ручки Сэма. Племянник медленно ползет по мне и обнимает за шею. Точно хочет спать. — Вы уже поздравили Аурелию?
— Еще нет, — отвечает Исаак. — Алексей пришел. Нам пришлось отложить поздравления.
— Долго они беседуют?
— Уже час. Скоро у брата закончится терпение, и он ворвется туда, — ухмыляется старший.
— А если, не дай бог, увидит, что малышка плачет, спрыгнет с балкона и побежит туда, как Тарзан. Пробьет своим телом стеклянную дверь теплицы и покромсает Алексея на мелкие кусочки, — воодушевленно рассказывает Алан.
Близнецы начинают смеяться в голос, пока я пытаюсь воспроизвести всю эту картину в своей голове.
— Оливия рванет за ним и будет аплодировать стоя, — бросает Исаак сквозь смех.
— А потом придет Сергей с ведром воды и шваброй, и всем придется прятаться по углам, — добавляет младший.
С фантазией у близнецов явно все в порядке.
— Весьма интересная история. Я накрываю ладонью спину Самаэля, пока ребенок сонно зевает на моем плече.
Сквозь смех близнецов я слышу шаги Тании. Женщина приближается к столовой и останавливается в двух шагах от меня.
— Ребята, вы не видели Префекта? — строгим тоном спрашивает начальница ЧК. — В кабинете его нет.
— Брат на балконе, но сейчас лучше не беспокоить его, — отвечаю я. — У тебя что-то срочное.
— Даже не знаю, — озадаченно произносит женщина.
Веселые смешки близнецов резко обрываются.
— Что случилось? — низким голосом интересуется Исаак.
— К посту подъехала весьма необычная гостья и просит встречи с Префектом.
— Какая еще гостья? — раздражается Алан.
— Она представилась... шлюхой.
— Что? — одновременно спрашивают близнецы. В их шепоте слышны нотки негодования.
— Я сама удивлена, — вздыхает Тания. — Что делать?
— А зачем ей Префект? — Я понижаю голос, чтобы не разбудить Сэмми.
— Она не ответила. Сказала, что хочет поговорить с ним лично. Ей нужна его помощь. Это все.
— Исаак, скажи об этом Демьяну, — говорю старшему. — Алан, ты предупреди Аурелию. Уверен, сейчас ей нужно быть рядом с мужем.
— Представляю, как счастлива будет малышка, — ворчит младший. — Ставлю сотню, что это самый незабываемый её день рождения.
Серьезный
Как только все покидают столовую, я поднимаюсь из-за стола и иду в гостиную вместе с Самаэлем. Уложив спящего племянника на диван, сажусь рядом с ним и, нащупав на спинке плед, накрываю его им. Получив возможность посмотреть на ребенка без повязки, я решаю воспользоваться ею и снимаю ленту с глаз.
Мой взгляд медленно ползет по тельцу Сэма, которое выглядит слишком крошечным по сравнению с моим. Однажды этот мальчишка будет со мной одного роста. Но его жизнь сложится не так, как у меня и моих братьев. У него не будет шрамов на всем теле и воспоминаний о пытках. Ему не придется ненавидеть родителей и видеть в них угрозу. Наоборот, он будет знать, что папа и мама — это его щит. И не только они. Каждый в замке.
Я задерживаю взгляд на лице ребенка и замечаю, как дрожат его губы. Самаэлья улыбается во сне, что никак не отталкивает меня от него. Эмоция ребенка мне понятна, потому что она настоящая и яркая. Не такая, как у взрослых.
Периферийным зрением улавливаю движение у входа и по фигуре понимаю, что это один из близнецов. Натянув на глаза повязку, я откидываюсь на спинку дивана и накрываю ладонью Самаэля, чтобы он не упал, если начнет крутиться во сне.
— Так ты можешь на него смотреть, — раздается голос Исаака, медленно приближающего ко мне.
— Я не слышал, как ты спустился, — говорю, проигнорировал его слова.
— Потому что мне не хотелось, чтобы ты меня слышал. Иначе я бы не увидел то, что увидел. Старший садится рядом со мной.
— Что там с гостьей? — отхожу от темы, не желая пока об этом говорить.
— Женщина — владелица клуба, в котором работали эскортницы. Одна из её девочек пропала, а полиция отказывается принимать заявление, потому что она шлюха. А девушке всего лишь девятнадцать лет, — с явным отвращением и злостью отвечает брат. — Ублюдки. Даже этого сделать не могут.
— Что именно тебя разозлило: то, что они не помогли женщине с низкой социальной ответственностью или то, что пропавшей девушке девятнадцать лет?
Исаак делает глубокий вздох сквозь зубы и беззаботно цокает.
— Мысль о том, что в мире есть множество таких же беззащитных людей, какими мы были когда-то. И наверняка им никто не поможет, пока они находятся в аду, мечтая о свободе. Но самое отвратительное то, что сами люди делают это друг с другом. Сколько не убивай этих ублюдков, а чище вокруг не становится. Хотя и нас святыми назвать нельзя.
— Учитывая, что ты думаешь об этом в пределах замка, где живут одни убийцы, я бы назвал тебя слишком святым.