Чтение онлайн

Мои мысли прерывает звонок в дверь.

— Я открою. — Валериан проходит мимо меня и возвращается через несколько минут с очками. — Посмотрим, подойдут ли. — Он открывает футляр и сам надевает на меня очки. Мне хочется думать, что Власов сделал это потому что у меня руки перепачканы в муке. Но наверняка мои желания не совпадают с реальностью.

Как только очки появляются на моих глазах, все вокруг преображается и приобретает четкость. Как мужчина передо мной.

— Ну как? — интересуется он, слегка прищурившись.

— Отлично. — Я вежливо улыбаюсь ему. — Благодарю.

Валериан

отходит от меня и ставит футляр на подоконник.

— Очки привезли раньше, чем я успел попробовать ваши сигары. Надеюсь, вы не прогоните меня, не дав попробовать десерт? Это будет нечестно, учитывая, что я помогал вам.

— Я не собираюсь прогонять вас. — Мои брови удивленно ползут вверх. — Возможно, я не особо гостеприимный человек. Но гостей за дверь еще не выставляла.

— Значит, я могу остаться у вас на ночь?

— Ни в коем случае. Не наглейте.

— Я просто решил выяснить, каковы границы вашего гостеприимства.

— Зачастую они зависят от того, в каких отношениях я нахожусь с человеком. Будь вы моей подругой, я бы позволила вам переночевать у меня. Но для этого вам придется сменить пол.

Я заканчиваю раскатывать тесто и убираю скалку в сторону.

— То есть еще ни один мужчина не проводил ночь в вашей квартире? — уточняет Валериан, прислоняясь спиной к стене и скрещивая руки на груди.

— Нет.

— Даже те, с которыми вы были в отношениях?

— Я не состояла в нормальных отношениях, чтобы приводить сюда кого-то. Мне всегда попадались одни неадекваты, — тяжело вздыхаю я и притягиваю к себе миску с начинкой, чтобы попробовать ее.

— Неадекваты? — Власов вопросительно вскидывает бровь.

— Да. Я хотела романтики, а они секса. Причем на первом же свидании. А мне не хочется отношений, в который в первую же неделю пытаются затащить в постель.

— А каких отношений вы хотите, Виви? — Мужчина слегка хмурится и пристально смотрит на меня, дожидаясь ответа.

— Настоящих, — задумавшись, шепчу я. — Таких, в которых мне не придется засыпать со слезами на глазах, а просыпаться с сомнениями в сердце. Таких, где хочется жить. Таких, где меня будут любить так же сильно, как люблю я. Где мы будем понимать друг друга с полуслова. Но, к сожалению, не каждому это дано: жить, познав настоящую любовь, и умереть в один день со своей половинкой.

Я смотрю на Валериана с небольшим намеком в глазах, надеясь, что он понял смысл нашего откровенного разговора. Конечно, я не уверена в том, что мужчина хочет затащить меня в постель и воспользоваться мной. Я не замечала подобных намеков с его стороны. Но в будущем, если у него возникнут такие мысли, ему лучше отогнать их подальше. Потому что я совершенно не хочу ссориться с братом Префекта и оказаться в сложной для себя ситуации.

— Великолепная начинка. — Я улыбаюсь уголком губ и убираю миску в сторону. Достав из выдвижного ящика нож, принимаюсь нарезать раскатанное тесто.

— По-вашему, сколько нужно знать человека, чтобы заняться с ним сексом? — внезапно спрашивает Власов.

Я давлюсь слюной и, прикрыв рот ладонью, начинаю кашлять. Прочистив горло, бросаю на мужчину удивленный взгляд и задумываюсь над его вопросом.

В голову не приходит однозначного ответа.

— Точно не одну неделю, — ровным тоном отвечаю я. Если я научусь контролировать свои эмоции, то в скором времени начну говорить как Валериан. — Я не могу назвать точных сроков. У каждого человека свои правила на этот счет. Но я считаю, что в большинстве случаев девушки не ложатся в постель с теми, к кому у них нет чувств.

— А если чувства появились с момента первой встречи? — Призрак щурится.

— Намекаете на любовь с первого взгляда?

— Разве обязательно нужно видеть?

— О! — Я прихожу в замешательство, вспоминая, что мужчина когда-то был слеп. Теперь мне становится неудобно за свой вопрос. — Простите за бестактность и излишнее любопытство. Но как можно влюбиться в момент первой встречи, если вы не видите человека?

— Чтобы понять это, нужно ослепнуть, Вивиен, — совершенно серьезно отвечает мужчина, сунув руки в карманы штанов и оттолкнувшись от стены. — Потихоньку ароматы превратятся в самих людей. Шаги станут характером. Голос — мыслями и эмоциями. Даже дыхание будет раскрывать человека. Так в голове появится образ, в который можно влюбиться.

— Разве это не страшно? — шепчу я.

— Почему вы решили, что это страшно?

— Вдруг в будущем человек вернет себе зрение и столкнется с тем, что образ в его голове и действительность окажутся совершенно разными? Вдруг реальность не оправдает ожиданий?

Валериан преодолевает расстояние между нами и наклоняется вперед, чтобы его глаза оказались на одном уровне с моими.

— Тогда почему бы не ослепнуть вновь и не продолжить любить? — едва слышно произносит он.

Ни один человек в здравом уме не согласится стать слепым, только потому что его любимая не такая, какой он представлял ее в своей голове. И дело не только во внешности.

— Потому что это ненормально, — отвечаю я.

— А кто решает, что нормально, а что нет?

— Мы сами.

— Именно. Так как вы считаете, Виви? Лучше быть зрячим, но с разбитым сердцем, или остаться влюбленным и слепым?

— Разве там, где есть настоящая, всепоглощающая любовь, люди и так не слепнут, будучи зрячими?

— Слепнут. — Губы Валериана растягиваются в едва заметной призрачной улыбке. В такой, в существование которой не поверишь, даже если увидишь. Потому что этот мужчина не умеет улыбаться. Его равнодушное лицо не создано для этого. Или я ошибаюсь?

Всепоглощающая любовь опасна. Люди растворяются в ней и не могут отличить зло от добра. Границы стираются, а чувства способны довести до безумия и даже убить. Не думаю, что в этом случае любовь является чем-то хорошим. Скорее, темнотой, грехом и дьявольской сетью, не позволяющей выбраться из неё.

Я вглядываюсь в глаза Власова и прекрасно понимаю, что он именно тот мужчина, рядом с которым разрушается душа. Его можно назвать наркотиком или ядом, не имеющим противоядие. Если влюбиться в него, то не излечит ни время, ни другой человек. И это слишком сильно меня пугает. Страх велит держаться на расстоянии. Но контроль над сердцем мне неподвластен. Кто знает, чего ему захочется завтра.