Мерецков
Шрифт:
Всю ночь Говорков не смыкал глаз — ходил проверять часовых и в свой черед, и с Мерецковым. Утром — наступление. Офицерские батальоны бригады Каппеля открыли сильный огонь, длинными очередями строчили их пулеметы. Нелегко было поднимать бойцов в атаку. Тогда Говорков встал перед отрядом в полный рост, позади себя поставил комиссара и знаменосца. Бойцы запели «Вихри враждебные веют над нами…» и рванулись на врага. И вдруг бежавший впереди атакующей цепи Говорков покачнулся и упал. Кирилл бросился к нему: у командира из виска сочилась кровь. «Санитаров! Санитаров!» — кричит Мерецков.
Но санитары не успели. Говорков скончался.
Красноармейцы залегли. Огонь врага все сильнее. Кирилл на мгновение заколебался. Как быть? Отступать? Зарываться в землю?
— Товарищ комиссар, окапываться или мы тут ненадолго?
Кирилл скользнул взглядом вокруг, по привычке ища Говоркова… Медлить было нельзя. И он отдал приказ командирам рот:
— Атакуем! Как встану — вот и сигнал.
Огонь стих. Мерецков встал, за ним поднялись красноармейцы, навстречу им бежали каппелевцы со штыками наперевес. Красные и белые сошлись врукопашную. Кирилл, стреляя на ходу из маузера, уничтожил расчет вражеских пулеметчиков. Израсходовал всю обойму, зато заставил замолчать пулемет. И тут неожиданно перед ним появился белогвардеец с винтовкой в руках. «Успеет выстрелить — конец мне», — мелькнуло в голове Кирилла. Он прыгает через «максима», чтобы ударить врага рукояткой маузера, но, зацепившись ногой за пулеметный щит, падает. Успевает заметить, как белогвардеец взмахнул прикладом, и тут же — сильный удар в затылок. Потом — туман…
Очнулся на полке в санитарном вагоне. Значит, жив!
Мерецкова доставили в Судогду. Здесь его встретили друзья, сообщили неприятные новости. В Петрограде террористом убит председатель Петроградской ЧК Урицкий. В тот же день эсерка Каштан ранила Ленина, который выступал на митинге рабочих завода Михельсона. 2 сентября Всероссийский центральный исполнительный комитет (ВЦИК) объявил Советскую республику военным лагерем и учредил Революционный военный совет республики (РВСР), его председателем назначен Троцкий. 5 сентября Совнарком издал постановление о красном терроре.
Кирилла положили в больницу. Рана оказалась тяжелой, но врачи сказали, что жизнь его вне опасности. Через некоторое время комиссара навестили боевые товарищи по ставшему ему родным отряду. И снова куча новостей, на этот раз радостных: 10 сентября войска Красной армии освободили Казань. В числе частей, которые вошли в город, был и Владимирский полк. 12 сентября белых выбили из Симбирска…
Принесли обнаруженное в кармане френча Говоркова письмо, адресованное в редакцию газеты «Известия». В письме он призывал красноармейцев бить белогвардейцев до конца. Страничка кончалась словами: «Деритесь за Советскую власть, в ней ваше спасение».
До Кирилла доходили разговоры судогодцев о том, что происходит в стране, губернии, городе. Многое настораживало. Начались массовые преследования интеллигенции, офицеров, буржуазии, зажиточных крестьян. Некоторые говорили, что этим власть может оттолкнуть от себя большое число тех, кто еще сохранял нейтралитет, и подлить масла в огонь разгоравшейся гражданской войны. Высказывались мнения, что зря так поспешно были переданы полномочия Высшего военного совета и Народного комиссариата по военным делам Реввоенсовету республики. Обсуждали прибытие на Восточный фронт Троцкого и развертывание по его приказу слишком жестоких карательных мер в красных частях и подразделениях, отступавших под напором белогвардейцев и чехов. Отдельные граждане с неодобрением относились к тому, что без суда и следствия уничтожались дезертиры, разорялись их дома.
А что делать? Как бороться с контрреволюцией? На террор следует отвечать террором… Поднять в армии дисциплину можно лишь крутыми мерами… Предательство наказывать только смертью… В условиях смертельной военной опасности для недавно родившейся Республики Советов иначе нельзя… Так думало большинство рабочего народа.
С Восточного фронта пришли вести: красные войска возобновили
Почти два месяца отлеживался и приходил в себя Мерецков. Молодой организм одолел ранение. Выписавшись из больницы, приходилось еще соблюдать постельный режим, хотя Кирилл часто нарушал его — присутствовал на заседаниях укома РКП(б), помогал новому военному комиссару в его работе. Заслуги Мерецкова в боях за Казань были высоко оценены — его наградили орденом Красного Знамени.
Вскоре после того как Судогда торжественно отметила первую годовщину Великого Октября, он поставил перед укомом вопрос об откомандировании его в действующую армию. Но руководство предложило ему возглавить уездный всевобуч. Кирилл не соглашался. Спор был перенесен в губернскую инстанцию, а там решили дело так, как не ожидал никто: его направили учиться в Академию Генерального штаба.
На учебу в академию
С мандатом Владимирского губкома РКП (б) в кармане Кирилл Мерецков ехал в Москву поступать в Академию Генерального штаба [27] .
27
В первые годы после Октябрьской революции высшее военно-учебное заведение РСФСР так и называлось — Академия Генерального штаба. Сейчас это — Военная академия имени М.В. Фрунзе. Современная Академия Генерального штаба была создана позже, в 1936 году.
Покачиваясь на вагонной полке, он размышлял о том, что было с ним вчера, что происходит сегодня и что будет завтра. Отныне его судьба навсегда связана с военной службой. В глазах все время стоял образ краскома Говоркова, в голове звучали его слова: «Ты должен быть в Красной армии». Кириллу думалось: «Не вышел из меня учитель; не суждено мне, видно, стать и инженером-химиком. Зато я буду красным командиром…»
Он помнил свое детство, отрочество и юность. Теперь они позади, впереди — жизнь взрослого мужчины, полная новых испытаний, новых трудностей и людей, до этого ему незнакомых. И все-таки прошлое не хочет его отпускать. Оно постоянно с ним, оно его будоражит. Неизменно всплывают лица родных и близких: мудрая бабушка Луша, сдержанный отец и ласковая мать, хохотушка сестра, малословные братья, трудяги дядья Федор и Прокофий, добрые учителя Емельяновы — Иван Александрович и Ирина Васильевна. И товарищи по борьбе за светлую жизнь трудового народа. Вот веселый, с характерной ехидненькой ухмылкой мастеровой Лапшин, а это — спокойный, уверенный в себе рабочий Миков. Ему вспоминаются умнейший инженер-подпольщик Карпов, начитанный Трофимов и волевой Ошмарин. Но чаще всех его боевой друг — решительный и беззаветно смелый Говорков…
Кирилл приехал в Москву в конце ноября 1918 года. Академия начала функционировать с 24 ноября, но официальное открытие ее состоялось 8 декабря. На открытие прибыл Я.М. Свердлов, который выступил с напутствием будущим красным командирам и штабным работникам. Мерецков впервые увидел председателя ВЦИК — одного из высших руководителей Советской республики.
Первая советская военная академия возникла в период формирования Красной армии. Совнарком принял решение использовать профессорско-преподавательский состав и учебное оборудование бывшей Николаевской академии русской армии. В условиях возможного нападения войск Германии на Петроград, несмотря на заключение сомнительного Брестского мира, правительство перебазировало на восток ряд учреждений, в том числе и военную академию. Никто не предполагал, что пламя вспыхнувшей Гражданской войны охватит как раз те районы, которые считались глубоким тылом. Академия разместилась в Екатеринбурге, который вскоре захватили войска адмирала Колчака. Слушатели ушли на фронт, а кадровый состав академии был эвакуирован в Казань. Однако со сдачей Казани все преподаватели во главе с начальником академии Андогским перешли на сторону белых.