Чтение онлайн

Знаменцев заглянул в прикрытые мохнатыми бровями внимательные глаза генерала и кивнул:

– Ясное дело, Николай Георгиевич, наведем… если очень постараемся.

Они присели за стол, и в тот же миг приоткрылась дверь, и секретарша в юбке с крайне легкомысленным разрезом просеменила с подносом в их сторону. Генералу пододвинула старинный серебряный подстаканник с граненым хрустальным стаканом и как-то особо кокетливо хлопнула ресницами, склонившись к лицу начальника. Генерал с нежностью перехватил ее взгляд и с многозначительным видом

кивнул.

«Лучше бы мне этого, конечно, не видеть…» – отметил Знаменцев и, само собой, оказался прав.

– Ну, как тебе моя Юленька? – первым делом спросил генерал, едва рыжая красотка вышла.

Знаменцев сделал простецкие глаза:

– Вы кого имеете в виду, товарищ генерал?

Доронин сердито сдвинул брови:

– Да уж, конечно, не Тимошенко! Не прикидывайся! Ты же все уже просчитал…

Знаменцев улыбнулся, признавая, что раскрыт, развел руками, и генералу явно полегчало.

– Оно и лучше. Не будет дурацких мыслей по поводу моей… – он запнулся, – помощницы.

Знаменцев кротко кивнул, но Доронин сейчас больше нуждался в нем как в слушателе, чем как в будущем подчиненном.

– Юля не просто помогает мне работать, – вздохнул генерал и отвернулся. Он занервничал, и стакан нервно задребезжал в подстаканнике. – Она помогает мне жить.

«Мне только генеральских соплей на жилетке не хватало», – подумал Знаменцев, но Доронин и сам понял, что хватил через край, и тяжело поднялся.

– Ну что, Пал Палыч, принимай дела. Должность у тебя новая, только утвержденная министром, а потому предшественника просто нет. Кабинет займешь соседний, напротив. Там в приемной тебя ждет Марина. Она, конечно, не Юля… – усмехнулся он каким-то своим ассоциациям, – но для работы очень подходящий человечек.

Так оно и вышло. Марина и впрямь оказалась цепким, внимательным помощником, что вовсе нелишне, если у тебя в подчинении все оперативные подразделения и шестнадцать отделов. Но вот «подводные течения»… их здесь хватало за глаза. Никакие Марины не справятся, чтобы вовремя подсказать! А уж когда он погрузился в проблему приведения лоточников к послушанию!…

Знаменцев еще раз оглядел будущее «Куликово поле»: несколько журналистов – там, в закуточке, два-три правозащитника, один достаточно известный адвокат… Кротов, кажется, – и понял, что все они ждут одного: начала силовых действий.

– Не-ет, мы пойдем другим путем! – рассмеялся полковник, – не таким путем надо идти.

Доронин просто обязан был понять, что лучше обойтись без конфликта.

Это утро у Игоря Петровича началось с конфликта с прокурором Джунгаровым.

– Вы же прекрасно знаете, что там стоял храм! – пытался объяснить Лущенко. – Да нельзя там светское здание ставить! Потому что нельзя! Можете считать меня суеверным, но однажды пролитая кровь…

Рашид Абдуллаевич разродился встречной тирадой.

– Понимаю, – кивал мэр, – все верно. Дам я вам новое место.

Да, рядом со старым зданием удобнее… Да поймите же вы наконец!

И в конце концов пришлось решать вопрос силовым порядком.

– Готовь распоряжение, Роберт, – мрачно распорядился в трубку взвинченный мэр, – да-да, по храму. Что – прокуратура?! Что – министр?! Меня не волнует, что они скажут!

Разумеется, решение было ошибкой, такой же, как и взрывная реакция Игоря Петровича на звонок начальника ГУВД.

– Мне доложили, там не все так просто, – первым делом сообщил генерал. – Козин только и ждет применения силы.

– И что вы предлагаете? – начал закипать Лущенко.

Одно упоминание фамилии Козина приводило его в бешенство.

– Обтяните тротуар возле киосков желтой лентой, – начал перечислять генерал, – поставьте пару экскаваторов, ну, и можно копнуть в двух-трех местах… два дня – и они сдадутся.

И тогда Игорь Петрович взорвался, и понятно, что спустя час ему позвонила Алена.

– Я с Мариной разговаривала…

– Какой Мариной? – не понял Игорь Петрович.

– Моей знакомой из ГУВД… по-моему, они там правильную позицию заняли…

Лущенко угрюмо вздохнул, но прерывать Алену не стал.

– Мне пару экскаваторов подогнать несложно, – мягко ворковала в трубку Сабурова, – и тебе никаких проблем – ни с журналюгами, ни с этими… диссидентами. Ну, что – сам отбой дашь? Или мне…

– Сам, – буркнул Игорь Петрович.

Он умел признавать ошибки – разумеется, тогда, когда их видел, но по самолюбию это все равно било. Ударило и сейчас; и даже после шести часов, когда он, свалив оставшиеся дела на Сериканова, выехал в город, настроение не улучшилось.

Вроде все шло как надо. Возле каждого почти достроенного гипермаркета Алены висели огромные плакаты, поздравляющие жителей города с наступающим Днем независимости. Кое-где уже стояли зазывалы, заранее раздающие горожанам дисконтные карты почти во все отделы гипермаркетов Алены. Ну и, конечно, как форма зазывал, так и поздравительные плакаты были выкрашены в фирменные цвета гипермаркетов Алены. Но что-то на сердце легче не становилось.

– Давай-ка к митрополиту, – хлопнул водителя по плечу Игорь Петрович, и, странное дело, едва он увидел Гермогена, внутри стало свободно и легко.

– Чаю, чаю, – сделал широкий жест владыка. – Сначала чаю… все остальное – потом.

Едва омоновцы строем, один за другим, стали бегом грузиться в автобусы, а автобусы – отъезжать, Петр Владиленович понял, что проигрывает. И первым делом он вышел на Брагина.

– Я не понял… что происходит?! Ты же говорил, все решено!

– Сам ничего не понимаю, – неохотно признался Брагин.

– Ты хоть представляешь, чего мне стоило с редакторами договориться?! – почти кричал Козин. – У меня юристы до четырех утра пресс-релизы готовили! И что теперь – все коту под хвост?!