Чтение онлайн

После заседания ЦК вопрос о вооруженном восстании обсуждался в Бюро военной организации. Здесь мнения также разделились: В. Р. Менжинский и К. А. Мехоношин отстаивали ленинскую точку зрения о немедленном выступлении. Н. И. Подвойский, В. И. Невский и Е. Ф. Розмирович выступали за отсрочку восстания «в целях лучшей технической подготовки его». Н. В. Крыленко в этом вопросе занимал среднюю линию.

15 октября на закрытом заседании Петербургского комитета большевиков и Бюро военных организаций обсуждалось решение ЦК партии о восстании. С докладом о текущем моменте

выступил член ЦК Бубнов.

— Мы стоим, — сказал он, — накануне выступления. Общее положение таково, что вооруженное восстание неизбежно, и вопрос только в том, чтобы вести подготовку к нему… Все элементы Красной гвардии должны быть приведены в боевую готовность.

Невский возразил Бубнову:

— Вы не учитываете многих обстоятельств. Конечно, момент для восстания назрел, но будет-ли восстание в Петрограде поддержано Москвой, армией, крестьянством, вообще всей страной? К тому же восстание недостаточно технически подготовлено, нужно еще провести большую работу по организации масс в провинции.

Сомнения Невского, конечно, не имели ничего общего с капитулянтской позицией Зиновьева и Каменева. Но стремление его и некоторых других руководителей военной организации отложить восстание в целях лучшей технической подготовки его и обеспечения поддержки со стороны всей армии и провинции таило в себе серьезную опасность — упустить благоприятный момент.

Об этих настроениях некоторых членов Бюро военной организации стало известно Ленину. 17 октября Владимир Ильич встретился с Подвойским, Невским и Антоновым-Овсеенко и попросил их доложить о работе военной организации по подготовке восстания. Докладывал Подвойский.

«Я обратил внимание Владимира Ильича, — вспоминал он впоследствии, — на то обстоятельство, что Керенский может опереться на сводные отряды и другие реакционные части с фронта… Внимание, с каким Ленин слушал мое сообщение о готовности к восстанию, сменилось крайним нетерпением, когда я заговорил об отсрочке.

— Вот именно! — перебивает он меня. — Как раз и поэтому и нельзя откладывать! Всякое промедление с нашей стороны даст возможность правительственным партиям, обладающим мощным государственным аппаратом, подготовиться более решительно к разгрому нас с помощью вызванных для этого надежных войск с фронта. Ведь они несомненно осведомлены о предстоящем восстании… готовятся к нему. А за время отсрочки подготовятся еще более».

Таким образом, руководителей военной организации вовремя поправили и сверху — Ленин и ЦК, и снизу — члены бюро и руководители партийных организаций воинских частей. После беседы с Лениным руководители военной организации начали готовить войска, и прежде всего Петроградского гарнизона, к восстанию. Газета «Солдат», конечно, не могла освещать непосредственной подготовки к восстанию. Скрывалось от контрреволюционного правительства и истинное назначение Военно-революционного комитета: формально он был создан как орган Петроградского Совета для обеспечения обороны Петрограда от наступления немцев или новой корниловщины.

Рабочие Петрограда, солдаты Петроградского

гарнизона, моряки Балтийского флота под руководством большевистской партии готовились к последнему штурму капитализма.

Всю подготовку вооруженного восстания проводил Военно-революционный комитет Петроградского Совета, руководящим ядром которого стал партийный Военно-революционный центр, избранный на закрытом заседании ЦК ночью 16 октября. Члены Военно-революционного комитета, работники военной организации все дни проводили на фабриках и заводах, в отрядах Красной гвардии, войсковых частях, готовя их к выступлению против Временного правительства.

21 октября Военно-революционный комитет назначил своих комиссаров в штаб Петроградского военного окру-руга.

22 октября в частях гарнизона, на заводах и фабриках прошли многолюдные митинги, посвященные вопросу о власти, на которых с докладами выступали члены ЦК и члены ВРК.

В ночь на 23 октября Керенский совещался с министрами в Зимнем дворце. Министр-председатель настаивал на ликвидации ВРК и аресте его членов. Министры не поддержали: видимо, расценивали обстановку более реалистично, нежели их председатель. Решили ограничиться требованием к ВРК — отменить телефонограмму в части и гарнизоны, в которой предлагалось не исполнять предписания штаба военного округа без санкции ВРК.

23 октября ВРК в обращении к населению Петрограда объявил, что им назначены комиссары в воинские части и особо важные пункты столицы для охраны завоеваний революции, что приказы и распоряжения подлежат исполнению лишь по утверждению их уполномоченными комиссарами ВРК. Комиссары, как представители Совета, объявлялись неприкосновенными.

Ушел из редакции «Солдата» комиссаром огнеметно-хи-мической роты Ильин-Женевский. Уехал под Петроград — в Царское Село Кузьмин. По горло заняты работой в ВРК другие члены редакции.

Менжинский с оставшимися работниками готовит очередной номер газеты. Закончив с номером и подписав его к печати, он направился в Смольный. А на рассвете к зданию типографии явились юнкера. Комиссар Временного правительства предъявил ордер командующего войсками Петроградского округа на закрытие типографии и запрещение газет «Рабочий путь» и «Солдат» и арест редакторов.

Рабочие продолжали печатать газету, заявив комиссару, что ордер без подписи ВРК недействителен. Юнкера начали громить типографию. Контрреволюция перешла в наступление.

В ответ на приказ Временного правительства Военно-революционный комитет постановил: типографии революционных газет открыть, продолжать выпуск номеров, почетную охрану революционных типографий возложить на солдат литовского полка и 6-го запасного саперного батальона.

Центральный Комитет, рассмотрев вопрос о типографии и газете, постановил «немедленно же направить в типографию охрану и позаботиться о своевременном выпуске очередного № газеты».

На том же заседании ЦК постановил: поручить наблюдение за Временным правительством и его распоряжениями Свердлову, контроль за почтой и телеграфом Дзержинскому, за железными дорогами Бубнову.