Менялы
Шрифт:
•
Первым о трудностях «Сунатко» сообщило агентство «Ассошиэйтед пресс». Телеграмма была опубликовала во всех вечерних газетах. На следующий день появились подробные сообщения, снабженные комментариями. Полной картины, впрочем, не было, и многие не могли поверить, что такая корпорация, как «Супранэйшнл», могла оказаться в серьезной беде.
Однако надежды были вскоре развеяны.
В десять утра Нью-Йоркская биржа сообщила, что операция с акциями «Супранэйшнл» временно производиться не будет. Это означало, что сектор, занимавшийся куплей-продажей
Продажа акций «Сунатко» вновь началась в 11 часов утра. Было дано указание продать пятьдесят две тысячи акций. Но к этому времени их котировка упала с сорока восьми пунктов до девятнадцати, а к вечернему звонку — до десяти!.. Нью-Йоркская биржа, по всей вероятности, задержала бы операцию по «Сунатко» и на следующий день, но на этот раз инициатива была вырвана из ее рук. Федеральная комиссия по ценным бумагам и биржам объявила, что начинает расследование дел «Супранэйшнл», и до его завершения любые расчеты и дела с «Сунатко» приостанавливались. Наступило томительное ожидание. Оно должно было длиться пятнадцать дней, в течение которых владельцы ценных бумаг и кредиторы «Сунатко», чьи интересы в этой компании составляли многие миллионы долларов, должны были беспомощно и безропотно ждать. Среди них, охваченных паникой, были и руководители Первого Коммерческого Американского банка…
Вопреки надеждам Вандервоорта и Паттертона, «Сунатко» не продержалась и нескольких месяцев.
Вандервоорт давно предсказывал, что как только заварится каша с «Супранэйшнл», пресса немедленно начнет атаку на Первый Американский. И предсказание это сбылось.
Репортеры, которые в недалеком прошлом были достаточно избалованы всевозможными пикантными расследованиями, в том числе и «Уотергейтским делом», погрузили свои персты в язвы корпорации «Супранэйшнл». Надо сказать, что им это удалось не без успеха. Буквально через пару дней корреспонденты получили из разных источников как вне «Супранэйшнл», так и внутри ее, кучу материалов и о фирме и о самом Дж. Дж. Квотермейне. Выплыл на свет божий и пятидесятимиллионный заем, выданный Первым Коммерческим.
Когда было официально сообщено о том, что ПКА тесно связан с «Супранэйшнл», Дик Френч потребовал, чтобы его немедленно инструктировали на высшем уровне. На инструктаже присутствовали Джером Паттертон, Роско Хейворд, Алекс Вандервоорт и сам Дик Френч, который мрачно сидел со своей традиционной огромной незажженной сигарой.
— Через час, а может быть, и раньше, — сказал вице-президент по связям с прессой и общественностью, — на меня спустят всех собак. Корреспонденты будут забрасывать меня вопросами о наших отношениях с «Сунатко». Я хочу получить от вас авторитетное заявление для печати и ответы, которые я должен буду им давать.
— А что, мы еще обязаны и отвечать? — спросил Паттертон.
— Нет, — сказал Френч, — так же, как никто не обязан делать себе харакири!
— Почему же, в таком случае, действительно не признать, что «Супранэйшнл» у нас в долгу, — сказал Роско Хейворд, — и на этом — баста?
— Потому
— Не одного, — возмутился Хейворд. — Наши ссуды были распределены между пятью подразделениями «Супранэйшнл».
— Хотел бы я посмотреть, — сказал Френч, — как нам поверят…
Он вынул сигару изо рта и положил перед собой блокнот.
Они состряпали сообща заявление, не отрицавшее, что Первый Коммерческий находится в финансовой связи с «Супранэйшнл», и в то же время выражающее озабоченность и надежду на то, что пострадавший гигант, возможно, сможет оправиться при смене правления. ПКА окажет ему всемерную поддержку…
Дика Френча заверили, что он имеет право варьировать ответы на вопросы по своему усмотрению. Ему также гарантировали, что он будет единственным представителем банка с правом голоса в прессе.
Френч, однако, предупредил:
— Пресса будет пытаться найти каждого из вас по отдельности. Если вы хотите, чтобы мы не проврались, всех, кто бы вам ни звонил, направляйте ко мне, и не забудьте предупредить ваших сотрудников.
Завершая совещание по разработке срочных мер спасения банка, Алекс сказал:
— На сегодня это, увы, все. Встретимся завтра в то же самое время.
Но встретиться им больше не пришлось. На следующее утро управляющий отделением Первого Американского в городе Тайлерсвилле позвонил в Главный корпус и потребовал, чтобы его немедленно соединили с Вандервоортом.
— В чем дело? — спросил Алекс.
— Нашествие! — сказал управляющий Гаттвин. — Более ста наших постоянных клиентов выстроились с чековыми книжками, и многие, наверняка, на подходе. Все хотят забрать вклады до цента и закрыть свои счета.
— Фергюс, — сказал Алекс, — ты и весь твой штат должны делать вид, будто ничего серьезного не произошло. Платите и не задавайте никаких вопросов, независимо ни от чего! И не бегайте с перекошенными лицами. Улыбайтесь!
— Легко сказать!.. Хотя мы и пытаемся…
— Советую не просто пытаться. Сейчас будущее банка в ваших руках!
— Слушаю, сэр.
— А мы постараемся помочь вам и как можно быстрее. Как у вас с наличными?
— У нас около ста пятидесяти тысяч, — сказал управляющий. — При таком темпе, как сейчас, мы продержимся не более часа…
— Наличные мы вам пришлем. Тем временем разложите все имеющиеся деньги на столах сотрудников, да так, чтобы их видели все, и выйдите к посетителям. Разговаривайте с ними, заверяйте их, что банк находится в исключительно благоприятном положении, несмотря на все газетные басни. Скажите им, что свои деньги они могут получить в любой момент…
Алекс повесил трубку. По другому телефону он немедленно связался со Строэном.
— Том, — сказал Алекс, — нарыв лопнул в Тайлерсвилле. Отделение нуждается в наличных, и к тому же экстренно. Приведите в действие план чрезвычайных мер номер один!..