Чтение онлайн

— Если ссуда пройдет и мы сделаем эти сокращения, — возразил Том Строган, — то они будут лишь временными. Через три месяца, возможно меньше, мы сможем вернуться к прежнему уровню финансирования.

— Может, ты в это и веришь, Том, а я нет.

Алекс был не в духе ещё до прихода сюда. Теперь же разговор с молодым Строганом расстроил его ещё больше.

Предложения Хейворда и Паттертона говорили об обратном — Алекс не только так думал, ему это подсказывал инстинкт финансиста. Не правильно, считал он, направлять столь значительный фонд банка на одну промышленную ссуду в ущерб обслуживанию

людей, хотя финансирование промышленности и приносит гораздо большие доходы. Но даже с чисто деловой точки зрения сумма, которую банк предоставлял «Супранэшнл» — через дочерние компании «СуНатКо» — настораживала его.

Он выяснил, что эту точку зрения не разделяет никто. Все остальные в верхнем эшелоне банка были счастливы новой связью с «Супранэшнл», и Роско Хейворд получал многочисленные поздравления за то, что договорился об этом. Тем не менее беспокойство не покидало Алекса, хоть он и не мог сказать почему. Безусловно, «Супранэшнл» в плане финансовом казалась в полном порядке: данные о её балансе свидетельствовали, что гигантский конгломерат просто излучает надежность. Да и престиж «СуНатКо» стоял в одном ряду с такими компаниями, как «Дженерал моторс», «Ай-Би-Эм», «Эксон», «Дюпон» и «Ю. Эс. стил».

Возможно, думал Алекс, сомнения и подавленное настроение объяснялись его уменьшавшимся влиянием в банке. А оно действительно уменьшалось. Это стало очевидно в последние недели.

Звезда же Роско Хейворда, наоборот, взошла высоко. К нему прислушивался и ему доверял Паттертон, и доверие это ещё больше возросло после поразительного успеха двухдневной поездки Хейворда на Багамы к Джи. Джи. Куотермейну. Мнение Алекса по поводу этого успеха расценивали — он это знал — как злобствование и зависть.

А кроме того, Алекс чувствовал, что потерял авторитет у Строгана и всех тех, кто формально считал себя в одной компании с Вандервортом.

— Ты должен признать, — продолжал тем временем Строган, — что сделка с «Супранэшнл» привлекательна. Ты слышал, что Роско уговорил их на десять процентов компенсации?

Условия компенсации оговаривались договором, который заключали в результате долгой торговли банков с клиентами. Банк требовал, чтобы определенная доля любой ссуды хранилась на текущем счету, где она не приносила никакой пользы вкладчику, но была доступна банку для его нужд и вложений. Клиент не мог пользоваться всей ссудой целиком, но банковский процент становился куда выше, чем казалось непосвященным. В случае с «Супранэшнл», как говорил Том Строган, пять миллионов долларов останутся лежать на новых текущих счетах «СуНатКо» — к большой выгоде «ФМА».

— Я полагаю, — сухо произнес Алекс, — ты догадываешься и об оборотной стороне этой милой сделки.

Тому Строгану стало не очень уютно.

— Ну, мне намекнули, что есть договоренность. Я не уверен, что это следует называть «оборотной стороной».

— Черт побери, но ведь это так! Мы оба знаем, что «СуНатКо» настаивала, а Роско согласился, чтобы наш отдел кредитования сделал большие вложения в пакет акций «Супранэшнл».

— Если это и сделано, то на бумаге ничего не осталось.

— Конечно, не осталось. Таких дураков нет. — Алекс пристально посмотрел на молодого человека. — У тебя есть доступ к цифрам.

Сколько мы уже купили?

Строган замялся, затем подошел к столу одного из контролеров центра денежных операций. Он вернулся с листком бумаги, на котором были набросаны цифры карандашом.

— На сегодняшний день девяносто семь тысяч акций. — И добавил: — Последняя котировка была пятьдесят два.

— Вот будут потирать руки в «Супранэшнл», — мрачно заметил Алекс. — Наши покупки уже повысили цены на пять долларов за их акцию. — Он подсчитал в уме. — Таким образом, за прошедшую неделю мы вкачали в «Супранэшнл» почти пять миллионов долларов из денег наших клиентов. Зачем?

— Это превосходное вложение. — Строган попробовал разрядить атмосферу. — Мы серьезно приумножим средства всех вдов и сирот, а также фондов на образование, доверивших нам свои деньги.

— Или все растратим, нарушив их доверие. Что мы знаем о «СуНатКо» такого, Том, — все мы, — чего мы не знали две недели назад? Почему до этой недели отдел кредитования не купил ни одной акции «Супранэшнл»?

Молодой человек помолчал, затем сказал в свою защиту:

— Я думаю, Роско считает, что, став членом совета директоров, он сможет более пристально следить за компанией.

— Я разочаровался в тебе, Том. Ты никогда прежде не обманывал себя, особенно когда подлинные причины тебе известны не хуже, чем мне. — Строган вспыхнул, а Алекс продолжал:

— Ты представляешь себе, какой поднимется скандал, если только Комиссия валютно-финансового контроля наткнется на это? Здесь и конфликт интересов, и нарушение закона, регулирующего ссуды, и использование фонда вложений в интересах самого банка; а кроме того, у меня нет ни малейшего сомнения в существовании договоренности согласовать вопрос об акциях «Супранэшнл» с управленческим составом на следующем ежегодном собрании «СуНатКо».

— В таком случае, — резко произнес Строган, — это будет не впервые — даже для этого банка.

— К сожалению, это правда. Но душок от этой сделки лучше не становится.

Вопрос об этике в отделе кредитования всегда стоял довольно остро. Предполагалось, что в банках существует барьер — иногда называемый «китайской стеной» — между их коммерческими интересами и капиталовложениями клиентов. Но на деле он не соблюдался…

Поэтому Апекс понимал, что отношения между «Супранэшнл» и «ФМА» не единственные в своем роде. И хотя он это и знал, сделка ему все равно не нравилась.

— Алекс, — произнес Том Строган, — пожалуй, стоит тебе сказать, что завтра на комитете по денежной политике я намерен поддержать ссуду «Супранэшнл».

— Мне жаль это слышать.

Но эта новость не была для Алекса неожиданностью. И он подумал о том, через сколько времени он останется в полном одиночестве и такой изоляции, что его дальнейшее пребывание в банке станет бессмысленным? Это могло случиться скоро.

После завтрашнего заседания комитета по денежной политике, на котором предложения по «Супранэшнл», без сомнения, будут поддержаны большинством, вопрос о «Супранэшнл» будет стоять на совете директоров, который соберется в следующую среду в полном составе. На обоих заседаниях, Алекс был уверен, он будет единственным, кто выступит против.