Чтение онлайн

Алекс не сдавался:

— Наша прибыль в прошлом году составила тринадцать процентов. В любом деле, мы все знаем, это хороший показатель. В этом году ожидается ещё большая прибыль — пятнадцать процентов от капиталовложений, может быть, шестнадцать. Но надо ли нам добиваться ещё большего?

— А почему бы и нет? — спросил казначей Орвилл Янг.

— Я уже ответил на этот вопрос, — резко бросил Строган. — Это не дальновидно.

— Давайте напомним себе об одном, — призвал собравшихся Алекс. — В банковском деле нетрудно добиваться больших прибылей — банком, который этого не достигает,

управляют простофили. Во многих отношениях расклад карт нам на руку. У нас есть возможности: наш опыт и сносные банковские законы. Последнее, наверное, наиболее важно. Но законы не всегда будут сносными — в случае, если мы неправильно используем ситуацию и откажемся от ответственности за судьбу микрорайона.

— Я не понимаю, как уменьшение участия в проекте «Форум-Ист» можно считать отказом от ответственности, — сказал Роско Хейворд. — Даже после предложенного мною сокращения доля нашего участия по-прежнему останется ощутимой.

— Ощутимой, как бы не так! Она будет минимальной — такой же минимальной, каким было участие американских банков в социальных программах всегда. Если взять перечень программ строительства жилья для малоимущих, то ни наш банк, ни все другие большого участия в этом не принимают. Зачем обманывать себя? Банки всегда игнорировали проблемы общества. Даже сейчас мы делаем лишь минимум, без которого не обойтись.

Главный экономист Строган перебрал несколько бумажек, сверяясь с записями.

— Я намеревался поднять вопрос о закладных на жилье, Роско. Теперь об этом заговорил Алекс, а я хочу указать, что лишь двадцать пять процентов имеющихся у нас вкладов участвуют сейчас в ссудах по закладным. Этого мало. Мы могли бы увеличить сумму до пятидесяти процентов без ущерба нашему запасу наличности. Мне кажется, так мы и должны поступить.

— Я это поддерживаю, — сказал Алекс. — Управляющие нашими отделениями умоляют дать им денег для закладных. Возвращение вложений обеспечено. Мы же знаем по опыту, что риск потерять на закладных ничтожен.

— Это связывает средства, которые мы могли бы вложить на долгий срок, — возразил Орвилл Янг, — и которые могут принести нам гораздо большие дивиденды в других местах.

Алекс нетерпеливо ударил ладонью по столу:

— Время от времени мы обязаны перед обществом идти на более низкие ставки. Вот о чем я пытаюсь сказать. И поэтому я выступаю против трусливого отстранения от «Форум-Ист».

— И есть ещё причина, — добавил Том Строган, — Алекс упомянул о ней — это законодательство. В конгрессе и так уже раздаются недовольные голоса. Многие конгрессмены хотели бы иметь закон, сходный с мексиканским, обязывающий банки выделять определенный процент депозитов на финансирование строительства жилья для малоимущих.

Хейворд ухмыльнулся:

— Мы никогда этого не допустим. Банковское лобби — самое сильное в Вашингтоне.

Главный экономист покачал головой:

— Я бы не стал на это рассчитывать.

— Том, — произнес Роско Хейворд, — обещаю вам. Через год мы пересмотрим наше отношение к закладным: возможно, последуем вашим советам, а возможно, в полную меру вновь включимся в проект «Форум-Ист». Но не в этом году. Я хочу, чтобы это был год небывалого дохода. — Он бросил взгляд

в направлении президента банка, до сих пор не принимавшего участия в разговоре. — Так же считает и Джером.

Только тут Алекс понял направление стратегии Хейворда. Год исключительного дохода для банка сделает Джерома Паттертона как президента героем в глазах и вкладчиков и директоров. Паттертону достаточно один год пробыть на коне после весьма посредственной карьеры, и он отправится на пенсию во славе и под звуки труб.

А Паттертон — человек. Поэтому вполне понятно, что такая идея пришлась ему по душе.

Сценарий дальнейшего развития событий было несложно представить. Благодарный Роско Хейворду, Джером Паттертон будет всячески продвигать его в качестве своего преемника. А благодаря удачному с точки зрения прибылей году Паттертон будет в силах выполнить свое пожелание.

Это была цель, четко и гениально разработанная Хейвордом, и, чтобы разрушить её, Алексу придется потрудиться.

— Есть ещё одно, о чем я не упомянул, — произнес Хейворд. — Даже вам, Джером. Это может повлиять на наше сегодняшнее решение.

Присутствовавшие с любопытством посмотрели на него.

— Я надеюсь — и вероятность очень велика, — что у нас вскоре начнутся крупные дела с корпорацией «Супранэшнл». Это ещё одна причина, почему у меня не возникает желания финансировать какие-либо другие проекты.

— Потрясающая новость! — воскликнул Орвилл Янг.

Даже Том Строган отреагировал с удивлением и одобрением.

«Супранэшнл» — или «СуНатКо», как она была известна во всем мире, — была мультинациональным гигантом, своего рода «Дженерал моторс» в области всемирных средств связи. К тому же «СуНатКо» владела или контролировала десятки других компаний, имеющих и не имеющих отношения к области её основных интересов. Огромное её влияние на самые разные правительства — от демократов до диктаторов — превышало влияние любого другого делового сообщества во всей истории. Обозреватели иногда говорили, что «СуНатКо» обладает большей реальной силой, чем те независимые государства, где она действует.

До сих пор «СуНатКо» в США пользовалась в своей банковской деятельности услугами большой тройки: «Бэнк оф Америка», «Ферст нэшнл Сити» и «Чейз Манхэттен». Присоединение к этому трио несравненно повысит статус «Ферст меркантайл Америкен».

— Это интересное предложение, Роско, — сказал Паттертон.

— Я надеюсь, у меня будет больше деталей к нашему следующему заседанию, — добавил Хейворд. — Очень возможно, «Супранэшнл» захочет, чтобы мы предоставили им существенный кредит.

— Мы так ещё и не проголосовали по «Форум-Ист», — напомнил Том Строган.

— Так давайте проголосуем, — согласился Хейворд.

Он уверенно улыбался, довольный реакцией на свое объявление и убежденный в том, каким будет решение по проекту «Форум-Ист».

Как и ожидалось, они разделились двое на двое: Алекс Вандерворт и Том Строган выступали против сокращения ассигнований, а Роско Хейворд и Орвилл Янг были «за».

Головы повернулись к Джерому Паттертону, за которым был решающий голос.

Президент банка чуть замешкался, затем объявил:

— Алекс, в этот раз я поддерживаю Роско.