Менты не ангелы но...
Шрифт:
На следующий день Вадим получил карточку-заместитель. В обмен на нее майор Литовко выдал ему потертый «ПМ» и 16 патронов.
— Почисти, подгони кобуру, попривыкни — и сдай обратно, — сказал дежурный. — Поработаешь, может, разрешат постоянное ношение… Хотя вряд ли… «Постоянка», в основном, у начальников. А из ваших оперов только у Юматова да Воскобойникова. И еще у Бровина из ОБЭП.
В кабинете Самойлин надел купленную загодя плечевую кобуру, вставил слева пистолет, а справа запасной магазин,
За этим занятием его застали Росляков с Сухаревым.
— Вот, совсем другое дело! — присвистнул Василий. — Теперь ты вооружен и очень опасен!
— Только в Барина не целься, когда он на «рентгенпросвет» придет! — засмеялся Толик и внимательно осмотрел крепления кобуры. — Ремни надо здесь разрезать и вставить застежки…
— Зачем?
— Да затем, что если тебе в сортир приспичит побольшому, то ты штаны не снимешь, пока ремень из них не вытащишь…
— Да, и правда…
— А лучше купи открытую поясную кобуру и носи слева или справа, как удобней. Но это под пиджак или под свитер… А летом можно сумочку специальную надевать на живот.
— Под пиджаком можно и сзади носить, — вмешался Василий. — На спине. Тогда его вообще не видно…
— Сзади не надо, — возразил Толик. — Когда за ним потянешься, руку легко на излом взять…
Словом, молодой опер получил от коллег много советов. А начальник УР дал, пожалуй, самые главные:
— Если достал ствол, будь готов стрелять. Не готов, не доставай. Иначе пистолет отберут, а тебя грохнут или морду начистят! И еще: народ сейчас вконец оборзевший, ничего не боится — прут на «пушку», как на бабу… Думают, что это газовый или что у тебя духу не хватит стрелять на поражение… Даже на предупредительный выстрел внимания не обращают! Поэтому всегда тщательно обставляться надо…
— Как «обставляться»?
Сивцов внимательно посмотрел, подумал несколько секунд, вроде размышляя: говорить или нет.
— По-разному, в зависимости от обстоятельств, — он понизил голос. — Например, носи с собой нож-выкидуху. Если завалишь злодея — вставь ему в руку. Только смотри, чтобы на ноже его отпечатки были, а не твои…
А Юматов сказал коротко:
— Ложи хер на инструкцию и досылай патрон в ствол. И если придется — стреляй, не задумываясь. Лучше ты будешь доказывать, что другого выхода не было, чем он…
— Слушай, Сергей Иванович, а кто такой Воскобойников? Почему «постоянка» только у тебя и у него?
Юматов хмыкнул.
— Потому, что я постоянно в самом говне ковыряюсь. А Воск… Он с начальством
— А почему у Бровина из ОБЭП? Он что, по оргпреступности работает?
Юматов засмеялся.
— Да нет… Знаешь, как говорят: не за заслуги, а за услуги. Он такой же, как Воск. Доверенное лицо, на подхвате у руководства. А у Воробьева вообще оружие отобрали — он зачет не сдал. Знаешь, сколько пуля пээмовская весит?
— Конечно. Шесть грамм.
Старший опер печально пожевал губами.
— А он не знал. Или забыл. Вот и лишили оружия как неподготовленного. До следующего зачета. Только он не дома ждал пересдачи, а работал по линии квартирных краж. Раз задерживал двух воров, а те достали ножи и искололи его всего… Двое детей без отца остались. Так что, не зевай, если что!
— Не буду, — ответил Вадим. Хотя слабо представлял, как именно надо «не зевать»…
— Надо выпивки хорошей взять, — озабоченно сказал Росляков. — Коньяку там, шампанского…
Сухарев кивнул.
— У меня хозяин «Богатяновского» гастронома в обязаловке, я договорюсь…
Опера выезжали в больницу по ножевому ранению и познакомились с симпатичными медсестрами, которые пригласили их в гости «на пельмени». Поэтому вторая половина дня была посвящена подготовке к этому мероприятию.
— Презервативы есть?
— Да девчонки чистые…
— Мало ли. Раз в год на родной сестре поймать можно. В «Перекрестке» японские продаются — тонкие-претонкие…
— Ты что, они больше тысячи стоят.
— Так договориться надо! И адрес, кстати, пробить, чтобы не влететь.
Росляков усмехнулся.
— Я раз зависал у одной телки, вдруг звонок в дверь, она в глазок посмотрела и чуть в обморок не упала, шепчет: «Муж!» А муж у нее отмороженный кабан, срок мотает за тяжкие телесные… Как он мог на свободе оказаться? Звоню в отдел: «Так, мол, и так, Филонов из колонии сбежал, сейчас к себе в квартиру ломится…»
Вася с интересом слушал. Даже Вадим, далекий от подобных ситуаций, заинтересовался.
— А дежурил капитан Федосов, он и начал сопли жевать: «Толян, чего ты волну гонишь? У нас ориентировки на него нет, сейчас обед, машину я отпустил, дежурного опера не найдешь…»
— Вот гад! — возмутился Сухарев.
— А тот уже кулаками и ногами колотит, того и гляди, дверь выбьет… Я Федосову говорю: «Да я сам его видел, он сейчас в подъезде, его брать надо, от беглого преступника чего угодно ждать можно!» А тот свое: «Да что ты, как маленький, ну, вечером его задержим или ночью. Пожар, что ли?» Я же ему подробностей прояснить не могу, а он ничего делать не хочет!