Чтение онлайн

Побледнев, Миша собирался достойно ответить «старшему товарищу», но тут зазвонил телефон. Вмиг позабыв о назревающей ссоре, оперативники настороженно переглянулись. У каждого в глазах читался вопрос: неужели срочный вызов?

Телефон трезвонил, не переставая, и Дорофеев, выругавшись, рывком снял трубку:

– Майор Дорофеев!

Несколько секунд он молча слушал .невидимого собеседника. Затем насмешливо фыркнул и, сдерживая раздражение, переспросил:

– Граната, говоришь? Ну и что?.. Ах, заложники!.. Да пошли ты этого Бородаенкова на хрен. Он что, первый раз такие

фортели выкидывает? Пора бы привыкнуть… Как? Ты месяц назад участок принял? Извини, брат, не знал…

Короче, мой тебе совет: иди домой и отдыхай… Да, считай, что это приказ.

В случае чего беру ответственность на себя. Бывай! – Опустив трубку на рычаг, Дорофеев тяжело вздохнул:

– Забодало!

– Случилось чего? – живо поинтересовался Бабкин. – Кто звонил?

– Участковый с Мосфильмовской. Опять этот алкаш Бородаенков дом взорвать грозится. Взял жену в заложники, стоит в оконном проеме, гранатой размахивает.

Требует смены правительства… И без того меняют каждые два месяца!.. О чем это я? Ах да, о Бородаенкове! Короче, новенький у них участковый. Испугался, просит прислать спецназ… Я что, Бородаенкова не знаю? Поорет, поорет и успокоится.

Главное, не обращать внимания на его заскоки. Когда нет публики, этому психу становится скучно, он и перестает выпендриваться… Ладно, проехали!

Быстренько откупорив очередную бутылку, он прошелся почти без задержки над стаканами. Поднял свой, задумчиво посмотрел сквозь него на свет и вдруг предложил:

– Давайте, мужики, выпьем за нашего будущего начальника. Чтобы нормальный мужик попался. А то мне уже осточертело быть Ионычем.

Тост поддержали с энтузиазмом. Вторая бутылка разошлась быстрее, чем первая, хотя Миша Гурвич в ее реализации не участвовал. Третью (последнюю!) решили потянуть.

Разговор, как обычно, плавно перетек в русло производственных проблем.

Потом в ход пошли забавные случаи, старожил Дорофеев принялся вспоминать старых начальников. В конце концов вернулись к тому, с чего начали, к убийству Сомова.

– Неужели Сомик все-таки копал под кого-то? – не мог успокоиться Дорофеев.

– Только вот под кого?.. – Он пристально посмотрел на Гурвича. – Миша, ты у него на подхвате был. Должен знать.

– Ну, давай, Миша, колись. – Бабкин локтем ткнул младшего лейтенанта под ребро. – Не заставляй старших товарищей ждать. Видишь, тост застопорился.

Окинув коллег взглядом приговоренного к вышке, Миша тяжело вздохнул и негромко произнес:

– Да ничего особенного. Единственное, что не совсем укладывается… За неделю до смерти он просил навести справки о Полежаеве. Кто под ним ходит, с кем общается…

– Молодец Сомик! – восторженно проговорил Бабкин. – Круто взял!

– Где-то я слышал эту фамилию, – задумавшись, пробормотал Дорофеев. – Больно знакомая… В кино, что ли?

Покосившись на пребывающего в глубоком раздумье майора, Бабкин едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Потом, сжалившись, подсказал:

– Полежаев Сергей Федорович. Ну? Так и не вспомнив, Дорофеев с досадой потер лоб и бросил на старлея сердитый взгляд.

– Что у нас есть на Полежаева? Леха ответил

смехом, а Гурвич почтительно произнес:

– Это второй зам нашего мэра.

– Все, ребята, я пас. – Калина поднял руки, показывая, что не намерен обсуждать возникшую версию. – Мне квартира от мэрии светит.

– Короче, мимо цели, – подвел итог Бабкин и поднял стакан. – А поскольку все вопросы снимаются, предлагаю тост.

Внезапно оживший телефон заставил его замолчать. Дорофееву опять пришлось снять трубку.

– Ионыч утро майор Дорофеев, – скороговоркой проговорил он и вдруг недовольно поморщился. – А-а-а, это опять ты, лейтенант. Ну, какие еще проблемы?

– Около минуты Ваня молча слушал, потом спросил:

– Тебя где так хохмить научили?

В школе милиции? Нет?.. Хочешь сказать, он в самом деле выбросился? Взял да и бултых вниз?.. И что?.. Не знаешь, что делать дальше? А дальше звонишь, но не мне, а в морг. Пусть вышлют машину. Потом берешь бумагу, двоих своих парней, то есть свидетелей происшествия, и оформляешь несчастный случай. Все понял или повторить? Ну а если понял, действуй. Все. – Дорофеев сердито швырнул трубку на рычаг и, поймав на себе вопросительные взгляды оперов, пояснил:

– Бородаенков выбросился-таки из окна.

– Ну и черт с ним, – равнодушно отозвался Бабкин. – Ты-то чего переживаешь?

Представляешь, сколько людей вздохнуло с облегчением. А у родни и вовсе праздник, такой насос отвалил.

Дорофеев сверкнул на Бабкина глазами, потом отчаянно махнул рукой и примирительно произнес:

– Ладно, пацаны, продолжаем…

На телефонный звонок Андрей среагировал не сразу. Он настолько отвык от нормальной гражданской жизни, что в первое мгновение даже растерялся, не понимая, что произошло. Да и звонить вроде некому. Из прежних знакомых вряд ли кто мог знать, что он в Москве, а новых пока не завелось. Разве что чинуши из Министерства обороны о нем вспомнили…

«Наверняка подыскали место», – почему-то решил он и, сняв трубку, по-армейски отчеканил:

– Майор Корнилов у телефона.

– Еще одного нашего у синагоги тормознешь, считай, ты труп, – донеслось из трубки. – Понял, сионист хренов?

Андрей хотел было ответить в том же духе, но его опередили короткие гудки.

Едва трубка легла на рычаг, как телефон зазвонил вновь.

– Слушай, ты, недоносок… – в сердцах начал Корнилов и вдруг услышал раздраженный басок полковника Петренко.

– В чем дело, майор? Что вы себе позволяете?

– Извините, товарищ полковник. – Андрей почувствовал, что краснеет. – Я был уверен, что разговариваю с другим человеком.

– Что, не успел в Москве оглядеться, как обзавелся врагами?.. – хохотнул Петренко, и Андрей с облегчением понял, что тот не сердится. – Короче, так, майор, – продолжил полковник. —Даю на сборы ровно пятнадцать минут. В одиннадцать чтобы стоял на моем красном ковре при полном параде. Со всякими там характеристиками и наградными листами… Пропуск на тебя выписан. Подробности при встрече. Все понял?